Читаем Дневники полностью

Козловский почему-то испугался, встал из-за стола, ушел и больше не возвращался.

1957 год

5 янв. 1957 [г.], 7 час. утра.

Странный я видел сон; никогда такое не снилось. Я вообще, должно быть, редко вижу цветные сны, хотя живопись и люблю.

Это восстанавливался какой-то старинный дворец, в середине какого-то полуразрушенного города, который, должно быть, я часто вижу во сне. Я прошел в него не с улицы, а через какие-то подвалы: едва ли не через военные мастерские.

Дворец был небольшой, со старинными круглыми сводами, с множеством лестниц; что-то вроде Кремлевского. Всюду ходили рабочие, стояли ведра с краской, кое-где леса.

А некоторые зало были уже отделаны — художниками, корейцами. Даже пол был написан. Я ходил по залам босиком. Ноги прилипали к свежей краске.

На стенах… боже мой, как это было прекрасно!

Стены заполнены были картинами, — маслом, прямо на стене.

Голубое, желтое, розовое. Мотивы все старинные, — хотя писали молодые люди.

Мне понравилась какая-то синяя, в синих тонах, картина, изображающая берег озера, деревья и группу людей, отдыхающих на траве, у ручья. Я похвалил. Какой-то кореец сказал:

— Хорошо? Хорошо! А вот — Катя, — т. е. работы Кати — и указал на кореянку-художницу, которую звали по-русски Катей. Она повела показывать свои работы.

Это было голубое чудо в легкой дымке!

* * *

[1957 год без даты]^{526}.

Старушка прививала оспу в ногу, чтоб не попортить руки.

Н., сильно пострадавшая при Сталине (у нее арестовывали мужа, долго сидела сестра в лагерях), сердитая на врачей, крикнула:

— Жаль, нет Сталина! Он их всех бы перестрелял.

Ученый Ефимов от волнения привил оспу два раза и теперь лежит с распухшей рукой, боясь умереть.

Ек. П. Пешкова привилась первой, объяснив:

— Как же? Ведь идут чеховские дни. Я последняя, кто видел живого Чехова.

Она присутствует на каждом чеховском заседании. Ей 87 лет.

Позвонил Пастернак. Ему сказали, что мы больны. Он сказал:

— Я очень, очень рад, что вы здоровы. Но на приглашение прийти, он увильнул.

Звонил, плача, Шкловский:

— Я рад, что они здоровы. В. и Г. очень хорошие люди.

Кому-то сказали:

— А ты не езжай на этом номере, есть другой, который не идет мимо Боткинской.

— Да, я же на автобусе!

1958 год

1. I.1958 г[ода].

Новый год у Капиц. Фокусы его детей, приз за лучшее вино, Капица долго читал скучную «викторину», которую сам сочинил; затем, устав, ушел спать, а мы ждали шофера на машине министра. Шофер приехал, но, оказывается, жена из ревности (они разведенные) пожаловалась, что он отвозил нас на машине! Две недели до того стояла слякоть, а тут подморозило и стало хорошо — ночь была дивная. — Читал днем Потанина и думал над романом «Внутри шаманского круга»^{527}. А почему эпос где-то должен был складывать[ся] и расходить[ся] кругами? Он мог возникнуть всюду.

2. I.1958 г[ода].

Обед у Пастернака с Фединым^{528}, который, даже выпив водки, не сошел с трибуны председателя, до которой добрался с таким трудом. Он ждал, что Пастернак будет раскаиваться в «Д-р [Доктор] Живаго», а тот сказал:

— Прошлый год был для меня счастливым из-за свершенной мной ошибки. Я желаю тебе, Всеволод, и тебе, Костя, того же счастья.

А руки у обоих, особенно у Федина, страшные — кровь напряжена, надула жилы, и вот-вот кажется, хлынет и пойдет в сторону. — Оказ[ывается] картины своего отца он [Пастернак] положил на мою дачу, а она сгорела.

3. I.1958 года.

Писал наброски к роману «Внутри шаманского бубна» и Процелста — шаман возникал постепенно, но одно дело в голове, другое — на бумаге. Да и нужен ли шаман? хотя ужасно соблазнительно описать камланья. Я, кстати сказать, видел это в Омске — в Питере показывали шамана, — и Распутин был тогда в моде, — омские купцы нашли где-то своего, решали везти в Петроград, его показывали в какой-то большой белой комнате, но шаман скрылся, говорят, запил или обвинили в воровстве.

4. I.1958 года.

Писание схемы «Внутри шам[анского] бубна». — Роман, в общем, придуман. — Из дома не выходил: горло. «Правда» предложила написать статью о романе Седых^{529}. В Иркутске я слышал — Седых: способный писатель, больной, мнительный; мне не удалось с ним повидаться — знаменитости мне надоели, особенно провинциальные, к тому же я сам — провинциальная знаменитость со всеми ее недостатками. А день был красив, ночь еще лучше: иней, утром солнце, легкий морозец. Если б ко всему этому иметь еще издательство!

5. I.1958 года.

Писал сценарий «Внутри шаманского бубна». — После сценария, м. б., легче будет писать роман? И читал удивительно поэтичные шаманские заклинания — в поэзии, главное, свобода, а шаман ли не свободен? — И внес окончательные изменения в «Историю моих книг», которая мне надоела.

6. I.1958 года.