Читаем Дневники полностью

Вы все абсолютно на сто процентов правы. Я был очень неправ, когда я написал «для меня панк-рок умер. Хотя он умер для меня, и это были ключевые слова, которые я написал о, такие негативные и запоздалые подстрочные примечания. Слово, в котором была опечатка в типографии, когда они разбирали мой почерк. Слово, которое использовалось вместо этого, очень распространённый случай, когда поджимают предельные сроки, и люди царапают, как мексиканские бойцовые петухи, чтобы получить одобрение для чего-то, что не так важно, как подстрочные примечания к обороту пластинки дойной коровы. Да, друзья. Панк-рок умер для меня.


Письмо Редактору.

Я думал, что сообщу миру, насколько я люблю людей. Я думал, что попытаюсь создать что-то, что лично я хотел бы слушать, потому что очень большая часть этого мирового искусства — отстой, вне всяких описаний. Все же я чувствую, что выносить решение — это пустая трата времени. И кто я такой, чёрт возьми, чтобы объявить себя крупным специалистом, который ручается, что имеет право критиковать. Я считаю, что любой, обладающий достаточными амбициями, чтобы творить, а не портить, заслуживает уважения. Это те, у кого это получается лучше других. Есть те, у кого есть очень много энтузиазма, кто плодовит как чёрт, изрыгая миллион продуктов в год. Да, продуктов. Это те, кто обычно выдаёт 10 % хороших вещей и 90 % дерьма. И ещё это те, кто тратит годы на изучение произведений других народов, потому что у них нет никаких шансов, чтобы произвести что-нибудь с намеком таланта. Да, талант. Но, как я сказал, никому не должно быть отказано в праве творить, и некоторым людям, конечно, вовсе не нужны опасения относительно того, лучше ли их товары или хуже, чем самые лучшие или самые худшие. Секунду подумав, возможно, я просто попытаюсь сообщить миру, как я люблю самого себя. Как лицемер в склепе хиппи[54].

Я ненавижу себя и хочу умереть.

Оставьте меня в покое.

С любовью. Курдт.


«Love Child» — «He`s so sensitive»

«Love Child» — «Diane»

«Calamity Jane» — «Car»

«Beatnik Termites» — «When she`s nearby»

«Sun City Girls» — «Voice of America # 1»

«Discharge» — «The More I see»

«Jadfair» — «The crow»

«Jadfair» — «Take a chance»

«Jadfair» — «I like Candy»

«Mazzy Star» — «Italah»

«Didjits» — «Under the Christmas fish»

«Bags» — «Babylonian Gorgon»

«Bags» — «Survive»

«Bags» — «We will bury you»

«Sebadoh» — «Loser core»

«Duh» — «Spaghetti and red wine»

«TV Personalities» — «I know where Sud Bervet lines»

«Axemen» — «Mourning of Youth»

«sider»

Дэниел Джонстон

«Continues stories»

«Stinky Puffs» — «Stinky Puffs theme»

«Hamburger»

«How you make a car»

«Baby a monster»


Кортни, когда я говорю, что люблю тебя, я не стыжусь, и при этом никто никогда и ни за что ни угрозами, ни уговорами и т. д. не заставит меня думать иначе. Я не умею скрывать от тебя своих чувств. Я разворачиваю тебя во всю ширь с размахом крыла, как у павлина, всё же слишком часто с объёмом внимания пули в голове. Я думаю, это трогательно, что целый мир смотрит на терпеливого и спокойного человека как на желательную модель образцового гражданина. Всё же есть что сказать о способности объяснять самому себе, смягчив и приглушив тон. И я скажу это: я — тот, кого называют вялым мальчиком. Как я изменился — из гиперактивного я стал цементом из-за отсутствия хорошего ножа к горлу, м-м-м, раздражающий, надоедливый, запутывающий так же плотно, как цемент. Цемент не содержит никакого другого минерала. Ты не сможешь найти в нём даже пирита. Его определённо сделал человек, и ты научила меня, что мужчиной быть здорово, и в классическом мире мужчин я выставляю тебя напоказ гордо, как кольцо на своём пальце, который также не содержит минералов.

С любовью. Курт.


Новый улучшенный пересмотренный

Список альбомов, составленный «НИРВАНОЙ», которыми человек, пишущий это, эмоционально затронут: вдохновлённый на краткое изложение своих мыслей об образе жизни, в который он погружен, возможно, потому, что он круто и стильно выглядит. ОХ, и, кстати, возможно, чтобы представить эти элитарные, непонятные сокровища тем, кто не утратил присутствия духа.


«ELO»: «Electric light orchestra». «THE KNACK» «Get the

KNACK»

Gold. 1 °CC «The things we do for love».

Джон? «Hall and oats». «Rich girl» «Wild Cherry» «Play that funky music»

Лео Сэйер? «Supertramp» «Eagles»: «Long Run»

«Breakfast in America»

Пэт Бенэтар? «Journey» «Escape» «Reo spedwagen»

«Fleetwood mack» «Baycity Rollers»? «Hi infidelity»

«Rumours»

«Season in the Sun» «Bugles»: видео «Beatles» «Meet

«Ferry Jacks» «Kined the Radio stare» the Beatles»


Я был вынужден стать Рок-Звездой-отшельником.

ТО ЕСТЬ: Никаких интервью, никаких выступлений на радио и т. д. из-за множества самопровозглашённых авторитетов в музыке, которые — не музыканты, которые не вложили в Рок-н-Ролл ничего художественного, кроме, возможно, нескольких второсортных скучных книг о Рок-н-ролле и, самое важное, это те, кто составляет самую значительную группу женоненавистников во всех формах выражения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Татьяна Н. Харченко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное