Читаем Дневники полностью

Ничего не получил - не хватило. Жалко (не очень, впрочем). Сегодня пойду в парикмахерскую - остригусь. Вчера вымылся с ног до головы - в хлеву, превращенном в баню (sic). Сикорский и Соколовский каждый вечер шляются в горсад и е…. с какими-то б… Plaisir, a mon goыt, relatif.1 Для своей initiation2 никогда не пойду с б…., ah зa, ouiche3. Интересно все-таки, что я буду делать этой зимой: учиться или работать где-нибудь? Вообще-то говоря, оставаясь в Елабуге, я не вижу возможности учиться, а в Чистополе - скорей. Конечно, если возможно, я предпочту учиться, чем работать, - все-таки образование, хоть и среднее, надо иметь. Соколовский злорадствует и божится, что в Чистополь мне не попасть. Дело в том, что ему очень хочется тоже туда попасть, но вряд ли удастся, так как его мамашу в Чистополь никто не пустит, а нас уж скорей; так вот и злится. Позавчера наши войска оставили город Гомель (Белоруссия). Продолжаются ожесточенные бои на всем фронте. И все-таки немцев, tфt ou tard4, разобьют.

Сикорский пишет какой-то халтурный рассказ в местную газету. Я ему пророчу, что рассказ не напечатают. Сегодня - ем в столовой. Нужно купить масла будет. А для того, чтобы встать в 5 часов, - достать меду. «Вероятно, наоборот: "А для того, чтобы достать меду, - встать в 5 часов".» Ничего не читаю. Купил "Герой нашего времени". Написал два письма - Вале и Митьке которые Сикорская опустит в Москве.

Мать берет в Чистополь несколько вещей, которые надеется продать. Пытался писать оборонные стихи, чтобы дать в газету и заработать, - ничего не выходит. Пойду в парикмахерскую. Погода - серая, но дождя нет. Какая здесь грязь осенью! Не вижу, как обойдусь без сапогов. А денег нет. Авось что-нибудь прояснится в Чистополе.

В Чистополе жена Пастернака. Интересно, хорошие ли здесь парикмахерские.

Дневник N 10 25 августа 1941 года

Георгий Эфрон Вчера обрел в парикмахерской значительно более приличный вид. Сегодня утром под страшным дождем купил масла. Сегодня же прописался и стал на военный учет.

Сегодня же пил чай с медом - не так плохо, s'pas5? Мед одолжил Сикорский. Он скоро приступает к работе. Боюсь, что наступила пора дождей, порождающих елабужскую грязь. Сикорский схалтурил для местной газеты два оборонных рассказа.

Я ему начисто переписал один из них. Противно, что идут дожди, - грязь будет. А шикарно - чай с медом! Зa fait как-то exotique1. Соколовский поехал в Берсут, в надежде устроиться в лагерь - Берсутский лагерь переезжает в Чистополь. О сводках ничего не знаю, т.к. радио в доме нет, а газеты запаздывают. Читаю Бернарда Шоу - прекрасно. От дождя быстро темнеет. Приходится рано ложиться спать - из-за недостатка освещения. Веду растительную, бездельную жизнь: хорошо ем, читаю, ни шиша не делаю. Иногда неплохо так пожить. Очень скоро этот период пройдет - как только мать вернется из Чистополя, очевидно. Очень симпатизирую де Голлю - теперь у него Сирия, молодец. В Елабуге поговаривают о возможностях бомбежки местности. На Каме - химзаводы, Ижевск; неподалеку отсюда строится аэродром. Неужели немцам удастся взять Ленинград? Это было бы позорным фактом.

Из окна вижу, как под дождем, в сумраках, возвращаются коровы с пастбищ.

Сикорский мечтает о загранице, думает, что наш режим после войны одемократизируется. Вообще, в политическом отношении, у него в голове - каша из Маркса, Ницше, Уэлльса - и даже приплел Кtre Suprкme2 для чего-то. Он большой трепач и хвастун, говорит о своих знаниях, победах над девочками; но в общем, неплохой малый, ничего. Не нравятся мне эти дожди. Интересно, кто из нас устроится в Чистополь: я или Соколовский. Он там знает много народу. Не знаю, увидим. Боюсь за мать - как она будет возвращаться по такой грязи. Когда она приедет и какие вести принесет? Завтра нужно будет купить хлеба. Привык к черному хлебу - пришлось, volens-nolens3. Скоро лягу спать - сильно темнеет, да свету нету, и дождь за окном к этому располагает. Через 9 дней - начало занятий в школе. Буду ли я учиться или нет? Вот в чем - для меня - вопрос.

Сегодня утром здорово промок, но масло таки купил. Как хочется что-нибудь знать о будущем! И ничего не знаешь. Как страшно трудно порывать с прошлым! Всей душою и сердцем я сейчас в Москве, в центре событий, в сердце разгаров «так!». Там - жизнь, а не в елабужской дыре! Те, которые оттуда уехали, оставили позади себя пустые, запечатанные квартиры и комнаты. Мы же… Да и к чему вспоминать непоправимое! Не нужно вспоминать, опять-таки, а жить сегодняшним, да и завтрашним днем. Мало ли что было - а может быть, будет когда-нибудь еще лучше?