Читаем Дневники полностью

Теперь нужно будет усиленно готовиться по "Евгению Онегину", чтобы не упасть носом в грязь, когда будет доклад. У меня нет Белинского, и я совершенно не знаю, где его достать. Наши отношения чередуются периодами взаимного понимания и непонимания. Отношения наши не могут быть ровными, потому что Сербинов. В нашем классе пользуюсь успехом у представительниц слабого пола, но pousser plus avant1 - игра не стоит свеч, т.е. никто из девочек не представляется интересной. Есть очень миленькие и симпатичные, но ничего особенного. Par contre Сербинов2 бесится, чтобы к нему ревновали и т.д., а я, по правде сказать, не люблю этой полулюбовной кухни, которая отнимает много времени и представляет интерес лишь относительный. Продолжаю читать замечательные рассказы Чехова - какой язык и какие рассказы! Просто formidable3. В альманахе "Дружба народов" вышел перевод матери "Раненый барс" В. Пшавелы. Этот перевод имеет большой успех. Сербинову не хватает чувства меры, такта, вежливости и вкуса. Он очень безвкусен. Но что судить? Я раньше все время судил, а теперь не сужу, а стараюсь понять. Конечно, когда мне вредят и мешают, я не только стараюсь понять, какие обстоятельства вынудили тех или иных людей так действовать, - я также принимаю меры. Но все же я всегда стараюсь понять, как и почему. Нужно всех понимать и все уметь объяснить. Но это не значит, что нужно все спускать. Спускать не нужно ничего или почти ничего. Буду накрывать на стол. Сейчас 6 ч. 15 мин. de l'aprиs-midi4.

Через час должен быть у Покровских ворот, чтобы встретиться с Сербиновым и Айзенбергом и вместе с ними пойти в театрик.

Дневник N 9 23 февраля 1941 года

Георгий Эфрон Вчера был на "Коварство и любовь" - штука довольно скучная. Сегодня вместе с Сербиновым пошел в кино - видел неплохой фильм "Салават Юлаев". Сербинов предлагает мне зайти к нему. Он мне советует поухаживать за Ремой Петровой - я же не знаю, начинать эту волынку или нет. Конечно, если век ждать какой-то восхитительнейшей женщины, какую-то перлу, то все женщины пройдут перед носом, а все же я не знаю, начинать ли волочиться за девкой, потому что мне кажется всегда, что игра не стоит свеч, что я могу найти лучше и "высококачественнее" и т.п. А Сербинов говорит, что игра стоит свеч. А мне все время кажется, что я даром трачу силы, что для меня нужна девушка во сто раз красивей, и умнее, и очаровательнее, что это пушло и скучно, что во Франции за такой бы не волочились и т.п. Не знаю - трудно решить. Бесспорно, если бы я начал ухаживать за любой из наших дев, это дало бы результаты, но мне лень, и все время - игра не стоит свеч, найдешь лучше, стоит ли из-за такой и т.п.

Дневник N 9 24 февраля 1941 года

Георгий Эфрон В школе я запутался в кольце интриг. Мы с Сербиновым волочимся за одной девицей - Ремой Петровой. Волочимся en tout bien tout honneur, d'ailleurs1. У нее есть подружка (все это наши одноклассницы). Мы с Сербиновым ее не перевариваем (пустышка-болтушка с претензиями). А она очень бы хотела, чтобы я или Сербинов за ней волочились, и ревнует нас к Реме. Особенно зла она на меня, потому что я метко ее осмеиваю и острю на ее счет - да и вообще я гораздо ядовитей Сербинова (когда хочу быть ядовит). И эта девчонка решила погубить меня в глазах Ремы. Она ей сказала, что я якобы произнес следующие слова, когда Рема не пришла в театр: "Ну, подумаешь, Рема не пришла - тоже моя поклонница…" И Рема стала холодна со мной, как камень. (Т.е. не совсем, но почти.) Она рассказала этот случай мистеру (так я зову Сербинова). Он рассказал мне. Тогда я сказал Реме, чтобы она не верила тому, что про меня плетут. И тут же пробрал эту девчонку за клевету на мой счет.

Сербинов теперь хочет устроить так, чтобы мы втроем (я, он и Рема) пошли в театр.

Вряд ли это удастся, но все возможно. Тут я начал говорить о том, что, быть может, я буду лишним (потому что он и Рема сидят за одной партой и как будто состоят в неплохих отношениях). Он ответил, что если бы я был лишним, то он бы мне сказал, что втроем будет замечательно, наговорил тут же, что относится к Реме "как к сестре" (гм, гм). Я не знаю - стоит ли мне поактивнее волочиться за Ремой или нет? Все время теребит проклятый вопрос - стоит ли игра свеч или нет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное