Читаем Дневник шпиона полностью

16 ноября. Курьеза ради сегодня Макдональд внес резолюцию недоверия министерству Болдуина. Резолюция отклонена, но парламент все-таки распущен. Начинаются страдные дни.

Рабочая партия решила включить Мабель в избирательные списки. Округ еще не выяснен. Вероятно, где-нибудь поблизости от Лондона. Мабель сказала мне:

— Если вы меня действительно любите, вы должны сопровождать меня на собрания. По ошибке вас будут считать моим мужем. Кроме того, я рассчитываю, что вместе мы проделаем канвасс[3].

Я, конечно, согласился.

19 ноября. Началась предвыборная горячка. Оказывается, Ллойд Джордж привез с собой из Америки микрофон, который страшно усиливает его голос. Он выступает на площади, а в переулках слышно не только, что он говорит, но и как дышит. Даже слышно, как секретарь шепотом дает ему справки. Старик громит консерваторов нещадно. Он заявляет, что покровительственная система — это позор цивилизации, что лучше уж, как Россия, совсем запереть границы. Его кандидатура выставлена в Корнарвоне, но он носится по всей Англии. Следом за ним ездит Биркенхэд. У Биркенхэда нет микрофона, но это не мешает ему с успехом поливать помоями Ллойд Джорджа.

20 ноября. Рабочая партия горячо взялась за дело. Временами мне кажется, что Черчилль может просчитаться, и тори с вигами останутся в меньшинстве.

Разве могут устоять избиратели против такого обращения лейбористов к женщинам:

"Женщины!

Консерваторы хотят провести протекционную систему. Что это значит?

Это значит, что они подбираются к вашему завтраку и обеду. Если консерваторы станут у власти, вы уже не будете закусывать так, как прежде. Все поднимется в цене вдвое. Вам придется перейти на картофель и маргарин. Кроме того, вы и ваши дети останетесь без башмаков, так как кожа привозная. Если же вы хотите, наоборот, получить лишнее блюдо к столу, голосуйте за Рабочую партию. Результаты выборов скажутся немедленно, за ближайшим же завтраком.

Все, как один, голосуйте за Рабочую партию!"

22 ноября. Черчилль не унывает. Он выступает против протекционизма, так как идет по спискам либералов. Его остроумие неистощимо, как и его энергия. Он доказывает преимущества свободной торговли, взявши у избирателей две шляпы — английскую и привозную. Даже консервативные газеты пишут:

"Граждане, голосуйте за Черчилля, он добрый англичанин и хороший империалист".

Однако возбуждение против него большое. Передают, что несколько раз его пытались избить. Какой-то вагонный кондуктор будто бы даже ударил его по спине. Когда кондуктора спросили: "За что?" — он ответил: "Я его собирался избить уж лет восемь, да не было случая. А тут как раз увидел его спину, ну и плюхнул".

Толпа стала на сторону кондуктора и выбила стекла в лимузине Уинстона.

Керзона тоже собирались бить, но неудачно. Он выступает в окружении молодых людей со стеками. Но и коммунисты не дремлют. Говорят, что они приходят на собрания с бритвами в карманах.

23 ноября. Выступления Мабель проходят с невероятным успехом. Избирателям известно, что она любит искусство. На этом она и играет.

В своих речах она мало касается политики, а больше хочет подействовать на чувства избирателей. Ее планы немного сентиментальны, но они производят впечатление. Она обещает, что Рабочая партия, ставши у власти, проведет закон, запрещающий ловлю певчих птиц, которая угрожает оставить леса Англии без пернатого населения. Потом она говорит о необходимости реформировать бойни и запретить вивисекцию над кроликами. Но пафос ее достигает крайнего предела, когда она начинает призывать к человеческому обращению с лошадьми в шахтах.

— Мы требуем восьмичасового дня для лошадей! — кричит Мабель громко и искренне. — Мы требуем, чтобы всех их каждый день поднимали на прогулку на свет божий. Они слепнут в подземельях и не имеют возможности насладиться красотой солнца…

Затем она начинает целыми пригоршнями разбрасывать фиалки в публику и при этом восклицает:

— Радость красок, пылкость и музыку — вот что несет Рабочая партия в гущу нашего пасмурного народа. Граждане, голосуйте за Рабочую партию…

Я смотрю на все эти выступления, как на игрушки. Женщинам напрасно дали права. На каждом собрании Мабель повторяет одно и то же, как попугай. Но фиалки разбрасывает везде свежие. Это ей обходится недешево. Корзину с фиалками за ней ношу я.