Читаем Дневник проказника полностью

Мой шурин Монтэгю сделал забавнейшую вещь в мире: купил себе ребенка! Он дал за него двадцать долларов, половину цены, за которую можно купить пони, глупец, — да к тому же еще девочку! Он говорит, что если б он купил мальчика, то этот мальчик мог бы со временем сделаться таким же скверным, как маленький Жоржи, и это правда — довольно и одного дурного мальчика в семье, и с ним уже достаточно забот. Но в последнее время я был хорошим мальчиком.

Я только один раз опоздал в школу с понедельника; сегодня среда, и это, конечно, похвально. Я только один раз за эту неделю положил жабу учителю в ящик; она выскочила, а он подпрыгнул, как будто сам был жаба. Я только два раза сунул репейник в волосы Кэти; ей пришлось обрезать их немножко, чтобы его вытащить. Нечего так хвастать своими волосами; маленькие девочки очень легко делаются тщеславными, как я слышал. Дядя Самсон хотел переехать в гостиницу, но я так исправился, что он решил остаться пока у нас. Я всегда ему рассказываю, что говорят наши потихоньку. Ему ужасно хочется узнать, что они говорят. Я не могу доставить ему большего удовольствия, как рассказав ему, как его ругают: старый скряга, старый мешок с деньгами, старый скупердяй и т. п. Он говорит, что я умный парень для моих лет и что он не забудет позаботиться обо мне. Он все еще беспокоится насчет своих глаз, потому что стекла Сюзанны ему не подходят.

Но возвратимся к ребенку, как говорится в книгах. Я его видел — нет, вот умора! Зачем они не выбрали себе, по крайней мере, такого, который умеет ползать; у которого есть волосы и который может играть в мяч со своим маленьким дядей? Это совсем негодный ребенок. Такой стыд для Гаккеттов! Вероятно, они взяли его потому, что он был самый дешевый или последний оставшийся ребенок. Лили обнимает и целует его, будто бы он лучший из всех детей. Девочка зла на меня, как кузнечик: я ущипнул ее, чтобы убедиться, не резиновая ли она. Я думаю, что она будет призовым боксером, когда вырастет; она ударила меня сегодня прямо в глаз точно брала уроки бокса; я даже удивился, так она сильно ударила.

Лили гостит теперь у нас, чтобы показывать всем своего ребенка; поэтому я больше бываю во дворе: не люблю детского крика. К тому же скоро четвертое июля, большой праздник, и нам, мальчикам, предстоит много забавы с ракетами и тому подобными вещами. Мои два зятя, телеграфист и дядя Самсон дают мне достаточно карманных денег, так что у меня больше ракет, чем у других мальчиков. На углу перед городской ратушей стоит старая пушка. Четвертого июля из нее делают сто выстрелов. У меня, у Чарли и у других мальчиков есть куча пороха, и мы хотим устроить нечто очень забавное: как то, что сделал человек в цирке. Это глубокая тайна, но тебе я ее поведаю, милый дневник.

Клоун в цирке выстрелил из пушки человеком. Наша пушка недостаточно велика для взрослого, но для маленького ребенка очень удобна. Мы возьмем Лилино бэби, потому что оно такое маленькое. Но она не должна этого знать, потому что она смотрит за ним, как курица за яйцом. Мы будем ждать, когда стемнеет, и как только она положит его спать и пойдет в залу, я проскользну туда, заверну его в одеяло, снесу вниз, и мы убежим. Пушка заряжена целой кучей пороха и, по крайней мере, двадцатью пулями. Мы взяли кусок свинца из нашей водопроводной трубы, распипили его, и у нас вышли хорошенькие пули, величиною с грецкий орех. Я надеюсь, что бэби не будет очень больно, по крайней мере, я так думаю; человек, которым стреляли из пушки в цирке, ни капельки не пострадал.

Джимми Браун хочет достать пуховую перину своей бабушки, чтобы ребенок попал прямо на нее. Когда мы выстрелим бэби из пушки, мы тотчас же отнесем его домой и потом мы зажжем еще бочки со смолой — это будет чудная забава.

Мне хотелось бы, чтобы люди больше занимались своими своими собственными делами и не мешали мальчикам иногда поиграть. Наш план был исполнен отлично: мы успели вынести бэби из дому и удобно положить его в пушку. Все было готово, оставалось только поднести фитиль, и я хотел уже дать сигнал, как вдруг мы услышали такой страшный крик, что можно было подумать, что кто-нибудь раздавил себе пальцы. Это Монтэгю кричал: «Жоржи, Жоржи, остановись!»

И вот мы видим — папа, мама, Сусанна, Лили, Монтэгю, Бетти и кухарка бегут во весь опор, как будто спасая свою жизнь. Монтэгю выхватывает бэби из пушки, Лили падает в обморок, точно мертвая, а с Сусанной делается истерика — такой гвалт из-за маленькой девчонки, которой и покупать-то не стоило!

Впрочем, у нас не было ни малейшего намерения причинить ей боль — пуховую перину мы приспособили отлично. Мне кажется, Бетти была так низка, что заглянула в тебя, мой милый дневник, и прочтя то, что я написал вчера вечером, пошла посмотреть, на месте ли ребенок, а когда не нашла его, то подняла на ноги весь дом. Столько шуму из ничего! Я теперь не такого хорошего мнения о Бетти, как прежде. Она не имела права читать то, что я написал, хотя Лили говорит, что благословляет ее за то, что она это сделала, а то что было бы с ее милым, милым ребеночком!