Читаем Дневник проказника полностью

Они все заглянули в шляпу и увидели разбитые яйца. Молодой человек не знал, что это была его шляпа, и моим сестрам это тоже не пришло в голову, и все смеялись.

— Прошу смотреть внимательно.

— Хорошо, — ответили все.

— А теперь, — сказал я и потряс шляпу совсем так, как фокусник, — вуаля! — они опять целы!

Но чертовы яйца не желали склеиваться.

Так я и должен был это бросить.

Франт[22] смеялся так, что едва не задохнулся, но когда я ему сказал, что очень беспокоюсь, что так выпачкал его шляпу, и ему теперь нечего будет надеть, вдруг стал очень серьезен. Его лицо вытянулось на три фута, и он смотрел на меня так, как будто хотел проглотить.

Франты в цилиндрах

Бесс прогнала меня. Сюзанна сказала, что скажет отцу, и так всегда бывает — невинный мальчик ничего не может сделать без того, чтобы его не выгнали вон или не вытолкали.

Дорогой дневник, часто мне хотелось бы быть резиновым, а не настоящим мальчиком!

На другой день я хотел дать представление в конюшне и понизил плату до одного цента. Пришли все мальчики. Я взял мамины часы из ящика ее письменного стола — пока она сидела за обедом — и ступку с пестиком, в которой кухарка толчет орехи и миндаль. Я сказал, как Герман: «Не будет ли одна из дам так любезна одолжить мне свои золотые часы?», а Джонни, которого я впустил даром, сказал: «Я одолжу вам свои», и подал мне мамины часы, которые я заранее положил ему в карман.

Я взял их и растолок в ступке. Но их очень трудно было растолочь — только стекло легко разбилось. Пришлось взять камень. Потом я сказал: «Вы видите, господа, — часы совсем раздавлены!». Все закричали: «Да, да»! Я взял их и подержал одну минуту за своей спиной, а потом снова показал их. Я ужасно испугался, когда увидел, что они все еще разбиты и куски не хотят соединиться в такие красивые часы, какими были раньше.

Ступка и пестик. Пестик в ступке. С ними можно совершать разные поступки!

Мальчики тоже испугались, и мы спрятали часы в ясли[23], чтобы люди подумали, что Принц — наша лошадь— взял их из ящика и разгрыз.

— Но ты еще не глотал шпаги! — закричал маленький Билли Браун.

Я сказал, что у меня нет шпаги.

— Не годится ли мой карманный ножик? — спросил Боб Смит.

Я сказал, что попробую. Тогда он открыл свой большой нож и передал мне. Я попробовал его проглотить, но стал ужасно давиться — у меня изо рта пошла кровь; тогда Боб крикнул: «Брось, хорош фокусник! И гроша не стоишь!»

Все мальчики сказали, что я их надул и должен вернуть плату за вход. Я так и сделал. Язык болел у меня ужасно и совсем распух. Я был зол, как оса, потому что они так скверно говорили про меня, и пошел домой. Мама спросила, что с моим ртом. Я сказал, что это верно от красной свеклы, которая была у нас за обедом.

После обеда мне все было нехорошо. Язык горел, как в огне, и мне было страшно за мамины часы. Когда мы сидели за чаем, и я положил бисквит в чай, чтобы он размок, потому что язык мой был весь изранен, вошел Сэм (наш кучер) — прямо в столовую, вместе с кухаркой и Бетти. Он держал в руках часы. Все посмотрели на часы, потом на меня.

Почему прямо на меня?

— Я нашел их в яслях, — сказал Сэм и подал их маме.

— Мама, — сказал я, — должно быть, это Принц взял их из ящика и разгрыз. Дай, я посмотрю, не видно ли следов от его зубов на крышке.

— О, дитя мое, дитя мое, дитя мое! — сказала мама, еще раз посмотрела на часы, заплакала и вышла из комнаты.

Реклама! Реклама! Сэр Джонн Беннет Лимитед. Часы, бриллианты, ювелирные изделия. Иллюстрированный каталог по почте бесплатно!

— Как это случилось? — спросил мой отец так строго, что я задрожал.

Загадка: Когда опасны часы на лестнице? (Ответ: Когда они спешат и бьют)

Но лучше я опущу завесу над этой умопомрачительной сценой, как говорится в книжках. Мой дневник, я не хочу смущать твои страницы тем, что произошло потом. Довольно, если я скажу, что всю следующую неделю, моей единственной мыслью было: «О, если бы я был Эдисоном[24], чтобы получить патент на изготовление резиновых мальчиков!»

Когда я буду большой и у меня будут дети, я не буду их наказывать за то, чего они вовсе не хотели сделать. Такой несправедливости достаточно для того, чтобы мальчик, захватив ночную рубашку и зубную щетку, бежал к индейцам.

Почему они не пошли купить другие часы, вместо того, чтобы поднимать такой скандал?

Но в конце концов они стали думать о другом и забыли, что Жоржи такой дурной мальчик.

Старая тетка Монтэгю Д. Джонса в Ирландии умерла и оставила ему в наследство пять тысяч фунтов. Я не знаю, что это за фунты, но если деньги, то это ужасно много. Теперь они с Лили поженятся. Папа говорит, он всегда находил, что Монтэгю славный молодой человек — только слишком молод, чтобы жениться.