Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Дэя не собиралась трахаться с ним, но удовольствие, которое она получала, было иного толка. Она заставляла блондина кричать от боли. Как это ни банально, заставить кричать можно каждого, даже того, кто живёт не одну сотню или тысячу лет, и одновременно выгибаться от страсти, сходя с ума от нереализованного желания, от невозможности прикоснуться ни к ней, ни к себе. Она прошлась по всем точкам на его теле, где чувствительность сильна настолько, что каждое прикосновение отзывается болезненно-сладостным напряжением.

Водитель даже не обернулся – те, кто катается на лимузинах, могут позволить себе развлечения такого рода. Все крики и стоны он явно перевёл на счёт откровенного наслаждения пассажиров.

Дэя уловила момент, когда мальчишка окончательно распрощался с рассудком в такой изощренной пытке. Его голос охрип от криков, но сдержаться было невозможно. Запах собственной крови сводил блондина с ума, заставляя выгибаться всем телом в тщетных попытках освободиться. Наступившая разрядка вместе с умопомрачительным наслаждением принесла ощущение такого унижения, какого он наверняка не испытывал никогда в жизни.

Платье было безнадёжно испорчено – всё в его крови, но Дэя не переживала по этому поводу. Столкнув блондина на пол салона, она вытянулась на сиденье, подперев ладонью голову и задумчиво облизнув пальцы, на которых засыхала его кровь. С отстраненной улыбкой отметила бешеную пульсацию жилки на шее. Ненависть, плескавшуюся внутри, ему скрыть не удавалось.

– Так-то лучше, – прошептала она, – маски ещё никому не приносили счастья.

На мгновение ей показалось, что блондин бросится на неё, вцепится в горло – пусть даже на самый краткий миг, но он удержался. Дэя лишь разочарованно вздохнула. Игрушка Дариана оказалась неисправима в своей сдержанной безупречности, но у неё ещё оставалось время над этим поработать.

Второй раз они встретились на следующий день, когда Дэя спустилась к нему в подвал, переоборудованный прежними хозяевами дома-параноиками под бункер. Случись третья мировая, там можно было бы спокойно отсидеться до лучших времен. Двухэтажный особняк под Ньюкаслом для них с Натаном нашла Хелен, подающая надежды молодая измененная. Хитрая и изворотливая сучка сразу поняла, что под крылом у Дэи будет чему поучиться, больше того, никто не посмеет причинить ей вреда. Дом она выбирала с учетом специфических пожеланий особых гостей.

Можно было оставить мальчишку наверху, но ей хотелось его унизить. Сырость и холод подвального помещения вместо привычной обстановки гостевой комнаты. Истинное положение узника. Дэе нравился едва уловимый вкусный оттенок его беспомощности и эмоций, пробивающихся из-под маски безупречности. Отголоски эмоций на лице измененного, который, вне всякого сомнения, был в восторге от собственной выдержки.

– Нервничаешь, Блондинчик? – Дэя легко открыла дверь, сдвинуть которую было под силу далеко не каждому, и прошла в импровизированную тюрьму. Подойдя к узнику, она не удержалась и провела рукой по светлым волосам. – Соскучился?

– Я бы больше соскучился, если бы мы виделись немного реже, – он прикрыл глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом. Хотел сохранить свой бесценный самоконтроль, продержаться чуть дольше.

Энергетика. Дэя неосознанно потянулась к ней, как путник, блуждавший по пустыне, к источнику ключевой воды в оазисе. Нельзя позволять себе увлекаться, но остановиться она не могла. Внутренний свет и влекущее тепло были слишком яркими... и желанными.

– Странно... – Дэя устроилась на полу, касаясь пальцами его щеки. – В прошлый раз мы расстались хорошо: ты не умер...

– Хорошо для меня или для тебя? – криво усмехнулся измененный. – Может, покончим с любезностями и перейдем сразу к делу?

Мальчик решил показать характер, но Дэя лишь улыбнулась.

– Я сама решу, когда мы перейдём к делу, очаровашка, – она взяла его за подбородок и добавила уже резче. – Открой свои прелестные глазки.

Блондин подчинился. Дэя могла одним лишь взглядом заставить его корчиться на полу от призрачной или же вполне реальной боли, но почему-то медлила. Она позволила себе потеряться в серо-зеленых омутах: чувствуя, как его внутренний свет разглаживает бесчисленные морщины жестокости и боли.

Мысли о Дариане Дэя упорно отгоняла, зная, к чему это приведёт. Где он его нашёл? Почему решил доверить свои дела? Она особо не интересовалась ближайшим окружением Древнего – до того самого дня, как пошла ва-банк, но сейчас понимала, что пройти мимо такой силы её создатель просто не мог.

Дариан не рассматривал тех, кто под него прогибался, и не держал рядом измененных, способных пойти против. Но что тогда? Мальчишка казался не простым, его интересная энергетика – притягательная и манящая – была не единственным плюсом. Непокорность. Нежелание принимать истины Дариана, как единственно верные.

Не вполне отдавая себе отчёт в том, что делает, Дэя легко, почти нежно коснулась губами его губ, провела по нижней кончиком языка.