Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Когда мне было пять лет, мы только переехали в наш дом. Сидели во дворе, и Патрисия непрестанно ныла, что ей приходится меня сторожить, вместо того чтобы поехать к подружкам из старой школы. Я ела вишню и подавилась косточкой, когда сестра от души стукнула меня по спине. Помню, как задыхалась, и эти минуты стали для меня одними из самых страшных в жизни. Мне повезло, что в то же время наш сосед поливал газон и увидел, что произошло. Именно он спас мне жизнь, и его имя я запомнила хорошо. Стив Харди. По возвращении отец ограничился скупыми словами благодарности, а мне после влетело за то, что даже поесть нормально не могу. Помню, как я плакала от обиды, свернувшись калачиком на кровати. В наказание меня заперли в детской одну до утра.

 На дне рождения друга отца Патрисия столкнула меня в бассейн, пользуясь тем, что все взрослые заняты. Тогда мне было шесть с половиной. Кстати, за это я ей благодарна. Так я научилась плавать. Но ощущения, когда вода проникает тебе в нос и в рот, ты захлебываешься, кашляешь, отчаянно барахтаешься, изо всех сил цепляясь за жизнь – незабываемые. В тот раз я ничего не сказала родителям, потому что догадывалась, что мне никто не поверит и влетит ещё и за вранье.

Восемь лет. Помню, как болела гриппом, и мама всю ночь сидела рядом. Меня бросало то в жар, то в холод, а она крепко сжимала мою руку и повторяла, что любит и никому не отдаст свою Мелани.

 Одиннадцать. Детская влюбленность в ухажера сестры. Дик был действительно красивым парнем: высокий шатен с серо-голубыми глазами и потрясающей улыбкой. Когда он входил в дом, я замирала, краснела, бледнела и смущалась, если приходилось что-то говорить в его присутствии. Теперь я понимаю, что он был чем-то похож на моего профессора, разве что у Сэта волосы темнее. Дик и Патрисия встречались несколько месяцев, потом Патрисия переспала с каким-то баскетболистом, и они расстались. Я переживала, потому что не смогу его больше видеть, и совершенно не думала о его чувствах. Тогда я понятия не имела, что такое любовь на самом деле.

Издевательства Патрисии в школе – надо мной смеялись все, в то время, как она была королевой. Пьяный секс на выпускном с Джо, из которого я мало что помнила, разве что результат: уходила девственницей, вернулась уже не. Встречи с Риком и первый поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание. Тогда я думала, что вот оно, настоящее чувство. На деле мы просто сцепились, как две щепки в бушующем водовороте горной реки. Ему хотелось трахаться, а мне – быть кому-то нужной. Что ж, мы получили то, что хотели, и расстались спустя несколько месяцев без лишних переживаний. Это тоже были чувства, но только иного рода: горечь, разочарование, отчаяние.

Все воспоминания моего прошлого объединяло одно: в них не было Дэи. Она пыталась пробиться, но я сметала все попытки новым потоком из памяти своей жизни. Никогда раньше я не чувствовала себя такой сильной. Я поднялась и ходила по комнате своими ногами, чувствуя, что она хочет меня остановить, но не может. Дэя была во мне, но я не оставила ей места в собственной жизни и, как ни странно, это сработало.

Вспоминая, я танцевала на кухне. Никогда не умела красиво двигаться, и сразу было заметно, что это не её, а мои рваные движения. Я поставила варить себе кофе, ни на мгновение не забывая о своей жизни. Чувствовала, как Дэя слабеет, и мне оставалось совсем чуть-чуть, вот столечко – если вы представляете расстояние между большим и указательным пальцем, сведенным до минимума, чтобы вышвырнуть её прочь. Я знала, что у меня все получится, и получилось бы, но…

Одна-единственная мысль, которую я пропустила в сознание, принадлежала ей. Как это произошло, почему, я и сама не знаю. Возможно, потому что я решила подумать о Сэте, а мысли о нем были неразрывно связаны с её присутствием в моей жизни. А может быть потому, что в этот миг нас объединило и связало одно чувство, имя которому Любовь.

------------------------------------------------------

Шел дождь, и капли скользили по моему обнаженному телу. Мужчина, сжимавший меня в объятиях, казался родным и чужим одновременно. Столько столетий рядом и в то же время порознь. Я не позволяла себе привязаться к нему, окунуться в чувство с головой, но от этого оно не становилось слабее. Беспомощной казалась я сама, беспомощной и смешной. Потому что больше тысячи лет пыталась убежать от очевидной, едва уловимой и в то же время неразрывной близости, спаявшей нас в единое целое со дня первой встречи.

Я не чувствовала холода, потому что вся пылала от его прикосновений. Дыхание прерывалось, а сердце заходилось от нежности, и, казалось, этому не будет конца. Секс был естественным продолжением того, что рождалось где-то в глубине нас. Казалось странным, что мы можем существовать отдельно. Попытайся кто разорвать сейчас нашу связь – было бы много крови.