Читаем Дневник космонавта полностью

Здравствуйте, уважаемый Валентин Витальевич!

Валентин Витальевич, если вы помните шофера Елену с Байконура, то это я набралась нахальства отправить Вам это послание на орбиту, не спросив, имею ли я право на это. Если нет у меня такого права отрывать Вас по пустякам от важных дел или отдыха, не читайте дальше, а уничтожьте «сей документ».

Пишу дальше на тот случай, если Вы сочтете возможным прочитать это послание до конца (один хороший человек мне сказал, что на орбите приятно получать любую весточку с планеты Земля). Во-первых, разрешите от всего сердца поздравить Вас и Анатолия Николаевича с новосельем на «Салюте-7» и успешным ходом полета. Да, Валентин Витальевич, любите же Вы число «13»! Первый свой полет Вы совершили на «Союзе-13», а теперь покинули нашу голубую планету 13 мая, а потом еще и «Прогресс-13». Я, признаться, тоже люблю «чертову дюжину». Она должна принести удачу.

У нас 11 мая в одной ничем не примечательной луже у 3-го подъема поселились четыре лебедя. Такие гордые красавцы среди соленой пустыни! Весь космодром был в восторге. Только и разговору — живут ли еще лебеди? Живут! Лужа получила поэтическое название — Лебединое озеро. В гараже каждый день дискуссии про лебедей. Мы решили, что они прилетели проводить своего тезку в звездный рейс. Каждый день мы все любовались четверкой благородных птиц, но 19 мая, проезжая мимо, искали глазами своих любимцев, но их нигде не было — Лебединое озеро осиротело. Еще долго мы с тоской смотрели на опустевшее озеро в надежде, что его обитатели вернутся, но они не вернулись. Возможно, они начали путешествие к месту Вашего приземления? Лебеди улетели, а память о них осталась, и Лебединое озеро осталось.

Наша степь окрасилась в серые тона, только сочная зелень верблюжьей колючки и бело-розово-красный цвет саксаула придают ей жизненный оттенок. 27 мая был дождь, и спала начавшаяся было жара. Ночи приятно прохладные (до +15°). Снова можно спать под одеялом! Утром приятно идти на работу через степь пешком. Валентин Витальевич, у меня к Вам немного необычная просьба. Если она невыполнима, то считайте, что я ни о чем Вас не просила. У меня есть племянница, живет она в Латвии. Учится в музыкальном училище в городе Лиепая. Зовут ее Антра. Дело в том, что ей 14 апреля исполнилось 20 лет, и она очень гордится, что родилась в один день с Вами. Ей было бы очень приятно получить Вашу фотографию, подписанную ей на память на орбите. Сколько я еще здесь проработаю, не знаю, но рано или поздно я уеду домой в Москву. Мне хочется отсюда увезти с собой память «на всю оставшуюся жизнь». Кое-что у меня уже есть в виде фотографий и книг с подписями и значков. Больше всего на свете мне бы хотелось самой посмотреть на нашу планету с космических глубин. Но я знаю, что эта мечта несбыточная. Теперь летать мне осталось только во сне, что я и делаю. Между прочим, недавно навестила и Вас, только вместо Анатолия Николаевича почему-то был Владимир Васильевич Коваленок и не было невесомости. А Землю видела отчетливо, в голубом ореоле…

Теперь у нас несколько дней снова жарко. Сегодня уже в шесть утра +23°. Из Москвы же все прилетают замерзшие. Навели бы, Валентин Витальевич, со своих божественных высот порядок. Надо-то всего немного — от нас градусов 10 забрать, а в Москву прибавить.

Еще раз прошу простить меня за беспокойство.

Мы все с большим интересом следим за Вашим полетом и желаем Вам удачи. Счастливого Вам полета и возвращения!

С глубоким уважением к Вам