Читаем Дневник Константина полностью

Ночные поля были красивы, даже учитывая то, что сезон Угасания уже перешел во вторую половину, на них все еще прорастала мелкая трава. Под светом ночной луны она переливалась и создавала вид живого моря. В дали были видны светло-голубые огни уличных фонарей Сулфура. Уже пол ночи прошло, а люди даже не думают уходить из баров. Эрл вряд ли будет сильно удивлен проходя около нисколько не изменившихся уличных столов. Рабочие серьезно уставали на шахтах и вечных погрузках, особенно сейчас, когда весь город готовится к новому сезону. Их гибкий график, составленный руководством, позволял успеть вдоволь напиться, а после восстановиться перед очередным походом. Но некоторые все равно умудряются остаться без памяти и не прийти на работу, однако такие надолго не задерживаются и переходят в какой-нибудь отряд «отважных» уборщиков.

— Ха-ха, простая погрешность, как я мог забыть.

«Вор рассчитывал, что в доме никого не будет, ведь реальные владельцы полей уехали, про наличие дочерей он видимо не знал. Ошеломленный наличием кого-то в доме, он сначала вырубил старшую сестру, а позже в схватке ранил младшую. Вот именно на этот испуг — страх убийства другого человека, и среагировал компас».

— Давно такого не случалось, — он сунул руку в карман и достал компас. — А ведь Хауз постоянно жалуется на это. Надо будет сказать Аркусу чтобы…

Тук-тук

— А?

Маленький шарик бился о металлическую стенку компаса.

— Святой Король… — произнес Эрл и снова бросился в сторону дома.

Когда я последний раз проводил эксперимент, я заметил одну интересную особенность. Раньше я не придавал этому значения, ведь считал, что это невозможно… Это рушит многие мои предыдущие теории, но теперь это факт — кошмары могут эволюционировать. Их состояние не статично. Первой весточкой как раз были ви-импланы, способные полностью лишить себя преимущества создав сосуд. Но оказалось, что подобные мутации могут быть до жути сильными. Тот же лавр может резко обрести свое сознание и перейти к ви-лавру, а позже даже разрушить свой собственный сосуд, оставив себя в полной безопасности! Способности последнего будут схожи с ви-импланом, но основные приметы останутся.

«Так и знал, что что-то тут не так! Прошу! Прошу только не умирайте!» — кричал себе Эрл. Срезая путь по реньевым полям, он задавался вопросам: «Думай! Думай!!!» — звучало в его голове, а мысли стали переплетаться, вспоминая все прошедшие беседы с Аркусом.

Да, ты все правильно услышал! Мне удалось заставить его говорить!

«Что я упустил? Он все же был в доме? Или он вернулся? Бред, кто станет оставаться в такой-то ситуации? Только если…»

Он бежал, как только мог. Ворвался в дом с силой, которой не было даже при первом приходе. Меч уже был наготове. Со второго этажа доносились страшные звуки…

С каждым ударом черного как ночь ножа, тело прибитой смертью к кровати девочки становилось похоже на корм для втуров. Сидя верхом, другая продолжала наносить удары и рвать остатки плоти. Лицо ее искривилось в неестественной улыбке, но при этом из глаз текли слезы. Руки обвивала лоза, цвета, как и ее оружие. Вся ее ранее белоснежная сорочка переливалась кроваво-алыми красками.

Комната была наполнена резким запахом земли вперемешку с кровью.

Эрл схватил ее за руку и отбросил в сторону тумбы. Ударившись головой, девушка сползла на пол и, отпустив нож, взялась за голову.

— Ай-ай-ай, как же больно… Как ты мог так поступить…

Он был уверен, что лишь легонько откинул ее в сторону, однако теперь ему уже было не до моральных выборов.

— Тварь, немедленно отпусти эту девушку! — он указал на нее мечом.

Девушка заплакала — Эрл сильнее сжал меч.

— Не пытайся меня обыграть! Мы все о вас знаем! Ты понимаешь, что с тобой будет, у тебя нет выбора! Так что говори!

«Зачем я это делаю?.. Зачем мне это делать Аркус!?»

…Ах да, это касается каждого. Если встретите разумного кошмара — не теряйте возможность завести с ним диалог…

«Чертов!.. В тот момент я так легко согласился с тем, что предложил Аркус. Думал, что это отличная возможность разузнать побольше об этих проклятых существах, но теперь! Стоя у трупа, от которого осталась лишь смутная картина спокойно лежащей в кровати девочки, я должен спокойно вывести это на диалог!?»