Олег Максимов

Дневник китобоя

* * *

Слово к читателю

Сразу после войны с Германией я завершал учебу в школе юнг, но проходил практику на военном госпитальном корабле «Воронеж». Вахту несли, как и вся команда. В один из дней я стоял впередсмотрящим. Это на самом носу идущего корабля. Начинался шторм при выходе в Баренцево море. По палубе хлестко летали тяжелые брызги. Нужно было высматривать плавающие мины, да и торпеды тоже. Смеркалось. На фоне горизонта я увидел подозрительный след разрезающей волны торпеды. «Вижу след!» – крикнул я. Корабль резко увернул в сторону. Вот и все. А иногда можно было увидеть и плавающую мину – это была обычная жизнь на корабле во время переходов по морям и океанам, этому не придавалось особого значения.

После завершения учебы однажды меня вызвали в военкомат. Мне вручили повестку на службу и медаль «За героическую оборону Советского Заполярья».

Все это я вспомнил, чтобы объяснить, как я попал на китобойную флотилию.

Практика на военных кораблях плюс медаль у мальчишки сыграли особую роль. Но перед срочной службой, сразу после войны, мне довелось сделать интересный рейс на рефрижераторе «Умба» в Кёнигсберг. Это был секретный рейс. Мы только по выходу в море узнали, что нам предстоит добраться до Польши, а потом и в Кёнигсберг. Это было тоже опасное мероприятие: в конце войны появились магнитные мины. Они сами ползли к кораблям. Вот почему мы шли шхерами, но нам пришлось-таки заглянуть в послевоенную Швецию – в город Карлсхам. Там предстояло провести размагничивание, чтобы эти прыткие мины нас не схамали. Ой! Сколько их было после войны!

Мы пришли в Гданьск. Потом нам к палубе приварили гигантский варочный котел. Это была авантюра. Изменился вертикальный баланс корабля. Мы долго ждали благоприятной погоды, ибо мы даже при малом волнении ушли бы на тот свет. Но все прошло благополучно. С этой бандурой чуть не выше мачт встали на рейде Кёнигсберга и ждали гигантский кран, который нам оставили немцы так кстати, а я любовался с рейда Королевским замком. Он был почти целый – только башня слегка повреждена. Город еще дымился в некоторых местах. На берег нас не пустили. Он был еще заминирован. Опять проклятые мины! Через неделю мы снова вернулись в Польшу и долго болтались без дела, а потом тем же путем пошли в Мурманск.