Читаем Дневник из преисподней полностью

Итак, в конечном итоге мы оба знали, как и куда упадем? Или я подтолкнула милорда к тому, что он сделал? Что, если я не оставила ему выбора? И что, если его любовь всегда была невозможна без власти над моей душой — беспредельной и безграничной? И неужели для того, чтобы сохранить свою душу, я обязательно должна умереть?

Однажды милорд сообщил мне, что вынужден покинуть свой замок на несколько недель. Я до сих пор точно не знаю, для чего отлучался Магистр, но слухи о его встрече с Королем Орлов Ланом до меня все же долетели. Встречались они или нет, я так не спросила, но между ними сложились определенные деловые отношения и впоследствии они не раз встречались абсолютно официально. Их дружба, если можно было назвать их отношения дружбой, однажды коснулась меня раскаленным мечом безумия, рождая боль, разрушающую сознание и мои воспоминания. Милорд всегда переступал ту черту, за которой начиналась моя боль…

После отъезда милорда я и Анжей незаметно вновь вернулись к старому распорядку прежней жизни. Не скажу, что он не занимался со мною, но его уроки были не такими интенсивными, как занятия с милордом. И все же мы очень сблизились.

Вот только сейчас я думаю, что это не он сблизился со мною, а я неосознанно и инстинктивно потянулась к нему, проявив теплые и дружеские чувства, рожденные собственной привязанностью. Анжей был из тех людей, к которым невольно тянешься, необъяснимо испытываешь положительные эмоции, доверяешь без всяких сомнений.

С одной стороны для возникновения подобных чувств необязательно думать объективно и беспристрастно, но как велик риск и как часто в конце пути мы приходим лишь к боли и смерти. Анжей просто подкупил меня своей внешностью, вызывающей доверие, и своей искренностью.

Его слова были просты — без лести и желания нравиться. Редко, кто способен говорить простые и понятные вещи, говорить правду. Я всегда завидовала искренней простоте его слов, потому что в моем мире подобных людей уже не осталось, и я не являюсь исключением. В наших словах всегда есть место неправде независимо от причин, по которым мы лжем. Иногда мы даже не понимаем, что наши выдумка и фантазия — безобидные на вид, все равно остаются ложью.

Наше собственное желание понравиться тому, кто нам нужен или полезен, или просто симпатичен, приводит к постоянной и обыденной лжи, и мы перестаем ее замечать, словно ложь уже не важна, но важна лишь конечная цель, которой мы добиваемся с ее помощью.

Мы наступаем на горло собственным чувствам и идеалам, оправдывая себя тем, что никому не вредим. Возможно, мы не причиняем реального ущерба, но с каждым разом лгать становится легче. И чем чаще мы произносим неискренние слова с искренним видом, тем больше пустоты образуется в нас, тем покорнее мы становимся, и однажды мы начинаем лгать даже самим себе.

За все время, проведенное с Анжеем, я услышала от него только одну фразу, отдающую дань моей внешности. Он сказал, что у меня добрые глаза. В этом смысле милорд никогда не жалел комплиментов. Анжей не произнес ни одного за все время нашего знакомства. И я точно знаю, что Анжей никогда не любил меня, и благодаря этому, был более объективен, чем все остальные.

В какой-то момент постоянное присутствие Анжея стало чем-то обыденным и привычным для меня. Он продолжил занятия со мною, познакомил с другими видами ударного боевого оружия. Именно он первым вложил в мои руки меч и закрепил основы владения им. Он научил меня плавать и уверенно держаться в седле. А еще он научил меня танцевать. Благодаря его урокам, моя зарождающаяся симпатия стремительно переросла в привязанность к нему, а привязанность потребовала откровенности чувств и эмоций. Невозможно не симпатизировать партнеру, заставляющему твое тело повиноваться ему самому и музыке, сопровождающей каждое движение.

Еще он внимательно слушал мою болтовню и отвечал на нее. Его реплики и добрые шутки были уместны и звучали своевременно, порождая смех и улыбку, и он единственный изредка смотрел на меня так, как смотрела моя мама, понимающая меня и принимающая такой, какой я была. Это было настолько важно для меня, что в конечном итоге я стала воспринимать Анжея, как друга, хотя он не являлся им тогда и никогда не стал бы потом…

В отличие от всех, кто меня окружал, именно Анжей первым понял, что я не живу, а играю. В этом мире, куда занесла меня воля милорда, я словно играла придуманную для меня роль девушки из другого мира, преуспев в ней настолько, что почти перестала понимать разницу между моим настоящим «я» и образом принцессы Лиины, созданной Дэниэлем. И дело не в самой роли или в ее образе. Значимость моей новой личности и весомость моего персонажа придавали смысл этой жизни. Когда ты можешь что-либо изменить, жизнь приобретает смысл и больше не является простым существованием.