Читаем Дневник из преисподней полностью

Я лежала на траве среди сиреневых и фиолетовых цветов, и звуки леса проникали в самые мои уши. Мертвый лес ожил, и когда я позвала милорда, мой шепот превратился в грохот камней, падающих с отвесных гор. Шум лавины накрыл меня, почти парализовал, бумерангом вернувшись ко мне, а затем вышвырнул меня из леса на черные камни сгоревшего дотла города.

— Милорд? — Я не узнала его в первое мгновение. Мне показалось, что я вижу его отца. Но в следующую секунду он обернулся и ответил мне.

— Что ты делаешь здесь, Лиина? Тебя я не звал!

Его голос не пугал меня, но лицо не привлекало, как раньше. Оно казалось мне чужим, и не было совершенным. И все же милорд смотрелся своим среди обугленных останков жилых домов и строений. Он был частью мертвого города, а мертвый город был частью его самого.

Когда я подошла к нему, он даже не шелохнулся, но его глаза улыбнулись мне, и мой страх исчез. Мы простояли целую вечность, изучая друг друга, пока я не решилась снова заговорить:

— Сэр Каас Ли беспокоится за вас. Он хочет, чтобы вы вернулись! — Я взяла его за руку, словно ребенка, но он не сделал и шага в мою сторону.

— В этом городе убили его отца, и Каас сровнял с землей стены крепости Га Арда, когда я подарил ему город после войны. Каас всегда удивлял меня, даже восхищал своей жестокостью к моим врагам. Здесь мне хорошо, Лиина, и я не чувствую боли.

— Вы прячетесь от нее милорд, но это неправильно! — Я снова потянула его, но это было все равно, что пытаться сдвинуть самый большой камень в этом проклятом месте.

— Я слишком устал, Лиина. Просто устал…

До меня наконец-то стало доходить, что милорд умирает не только из-за меня. По какой-то причине он запер сам себя в своем мире и категорически не хотел его покидать. Я чувствовала его равнодушие и холодную отстраненность. Мертвые камни, как пауки, опутали его тело и связали душу, и милорд ожидал своей смерти с удивительным безразличием к ней. И невозможно было избавиться от чувства безысходности и искушающей меня мысли оставить все как есть.

Милорд никогда не был моей семьей, и я не была ему ни сестрой, ни нянькой. Я хотела его вернуть, но не была готова жертвовать собой ради него. Также бессмысленно было объяснять ему, почему часть меня желает его смерти и претворяет в жизнь это тайное желание. И я поймала себя на мысли, что заставляю себя помогать милорду вопреки всем моим инстинктам.

Даже сейчас я не в силах объяснить себе, почему я не покинула его тогда, почему вмешалась в его желания, почему позволила ему заглянуть в свою душу. Но я подарила ему надежду, а затем отняла ее. И месть милорда разрушила мою жизнь, убила Алекса, сожгла мою душу, превращая ее в такие же черные, мертвые и обугленные камни. Она была поистине страшной и если бы я могла предвидеть ее, милорд не вернулся бы домой…

— Я хочу, чтобы вы вернулись, милорд, — с этими словами я поднесла его ладонь к своим губам и поцеловала ее. — И я не могу потерять вас сейчас, потому что иначе никогда не узнаю, почему тьма наполняется жизнью рядом с вами. Даже, если когда-нибудь мы поймем, что у нас нет будущего, пусть это будет когда-нибудь, но не сейчас.

Он ответил на мою ласку, но затем вновь отстранился и произнес:

— Твоя боль, Лиина… Когда я причинял ее, она не радовала меня, как будто я не хотел этого. Я вселял в тебя страх, потому что боялся сам. Не страх одиночества и не страх потерять тебя, а страх быть отвергнутым и презираемым. Ты похожа на мою совесть, которой почти не осталось, на мой внутренний голос, который так часто противоречит моим желаниям. Ты словно вода, без которой невозможно прожить, но которую не вспоминаешь, пока не почувствуешь жажду. Я почти не думаю о тебе, если ты рядом, но не могу не думать, когда рядом со мною тебя нет! — Милорд вернул мне мою ласку и сжал мои пальцы.

Я почти перестала прислушиваться к своим инстинктам и просто захотела вернуть его. Это было правильным, а я всегда старалась поступать правильно. И это было моим желанием, даже если я не признавалась в этом самой себе.

— Не смотрите на мертвые камни, милорд, смотрите на меня. И не слушайте своих желаний, а поверьте моим. Мой инстинкт призывает меня не доверять вам, а оставить вас здесь, как вы этого хотите или заслуживаете. Но разве я когда-нибудь лгала вам? Разве когда-нибудь мои действия угрожали вашей жизни? Все время, проведенное в вашем мире, мне твердят об одном и том же — милорд опасен и заслуживает смерти! Но ваша жизнь уже была в моих руках. И разве я причинила вам вред? Что бы ни твердили мне мои друзья или ваши враги, я знаю все тайны своего сердца. Я могу обмануть кого угодно, но только не себя и не свои чувства. Именно сейчас я не могу оставить вас здесь одного и не могу позволить вам умереть. Мое сердце хочет быть рядом с вами. Оно спорит со всеми остальными моими желаниями…

— А если я никогда не отпущу тебя от себя? — Его вопрос был скорее констатацией факта, своего рода предупреждением.

И я ответила ему, уже чувствуя себя вечной пленницей, но мой ответ был важен для него: