Читаем Дневник из преисподней полностью

— Я также прошу вас, как друга, выполнить еще одну мою просьбу. В доме сэра Ро Ал Аана находятся люди советника То Ан Коэна. Если они еще живы, позаботьтесь о них, если же нет, проследите за сохранностью их тел. Они не должны исчезнуть бесследно, сэр Кин.

Начальник стражи задумчиво огляделся, словно оценивая своих людей, а затем кивнул двум стражам, коротко пояснив мне:

— Они из личной гвардии принца и преданы только ему, миледи. Об остальном я позабочусь.

Да Ар Кин лично сопроводил нас в зал Совета, демонстративно и без предупреждения открыл двери и пропустил вперед меня, сэра Лаэна, Та Лика и двух своих людей. Лишь на мгновение он вгляделся в мое лицо и напоследок почти подмигнул мне, слегка сощурив один глаз, словно желая удачи. И я, сама не знаю почему, вдруг открыто подмигнула ему в ответ, и не обращая внимания ни на что, и ни на кого не глядя, с гордо поднятой головой вошла в зал заседания Совета.

Следуя по залу, я могла смотреть лишь на принца Дэниэля, боясь остановить свой ненавидящий взгляд на советнике То Ан Коэне. Мгновенно вспыхнувшая радость на лице принца уничтожила все сложные чувства, владевшие мной в тот момент.

Все, что смешалось когда-то в один безумный коктейль, состоящий из волнения, неуверенности и самоуничижения, вдруг растворилось под солнцем его откровенной улыбки. Страх от одной только мысли, что принц презирает меня; болезненное ощущение собственного уязвленного самолюбия; мысли о предательстве, из которых сложно было понять, кто кого предал; безумная надежда на благополучный исход — все эти ощущения мгновенно испарились и выветрились из моей головы и моего сердца. А еще меня оглушила воцарившаяся в зале мгновенная тишина. Мне казалось, ее можно пощупать руками, и она била по нервам сильнее, чем, если бы вслед мне неслись проклятия и угрозы.

Но на меня смотрели глаза моего друга, моего названного брата и бушевавшие во мне страсти улеглись разом, подарив неимоверное облегчение.

Когда я подошла к нему, он просто обнял меня, как равную, и глухой ропот его подданных прокатился по залу, как единый выдох накопившегося негодования. И мне было все равно, потому что я поняла — нет ничего, что способно разрушить мои чувства к принцу и его отношение ко мне. И пусть они слишком сложные даже для моего понимания, но они исключают недоверие и предательство, и мне не нужны клятвы, чтобы вверить ему свое сердце и свою преданность. Но я не сказала ему об этом, я произнесла совсем другие слова:

— Я вернулась…

И он просто прошептал в ответ:

— Я никогда не сомневался в том, что ты вернешься.

А потом он спросил:

— Мой брат передал с тобой послание?

И я кивнула:

— Милорд просил передать, что он сожалеет…

Мгновенно потемневшие глаза принца Дэниэля смутили меня, но в глазах его не было гнева или боли — просто нахлынувшая волна непонятного мне чувства, не имеющего никакого отношения ко мне. Принц Дэниэль не ответил на мой вопросительный взгляд. Просто прошептал:

— Это не важно сейчас…

И он так и не сказал мне, что было неважным и почему.

А мною овладело безбашенное чувство, совершенно игнорирующее все возможные последствия дальнейших действий. И я выступила на Совете с речью, ставшей первым камнем лавины, поглотившей моих недругов, и стяжавшей мне славу жестокого и опасного противника:

— Господа советники! Позвольте поприветствовать вас и одновременно заверить в моей преданности принцу Дэниэлю и его народу. Я также прошу вашего терпения, ибо намерена высказать обвинения в адрес присутствующих здесь лиц, после которых они сами либо покинут зал Совета, либо вынудят меня к официальному обвинению в измене! — Я сделала паузу и оглядела присутствующих.

Возражений не последовало. И я продолжила:

— В моем мире говорят: «Надежда умирает последней!». Мы живы, пока верим и надеемся. И мы способны найти силы на борьбу с любым врагом, если наша вера жива и наши друзья еще живы. Принц Дэниэль верит в меня, и всегда в меня верил. Его надежда на мое возвращение спасла мою жизнь, и вы в своей преданности принцу Дэниэлю не имели права отвергать его веру. Но вместо этого вы убили ее и предали мое доверие, которое я всегда испытывала к Совету в самые трудные для меня дни.

Вы убили и мою надежду, ибо я вернулась, чтобы воззвать к вашему разуму, а встретила убийц, жаждущих моей крови. И если кто-то из вас прямо сейчас возразит мне, я вызову его на поединок и уничтожу, как сделала это с сэром Ро Ал Ааном и начальником стражи Даэрата сэром Да Ахоном.

Я снова замолчала, а затем посмотрела в глаза каждому из двенадцати присутствующих здесь советников, и остановилась на советнике Гарде, чья причастность к произошедшим событиям не вызывала сомнений, благодаря комментариям сэра Лаэна:

— Вам, советник До Ар Гард, я рекомендую добровольно сложить свои полномочия и отойти от политических дел! — С этими словами я бросила на стол перед ним сложенную пропускную грамоту с подписью советника То Ан Коэна и перстень Да Ахона.