Читаем Дневник из преисподней полностью

Милорд мог влюбиться? Я покачала головой в противовес собственным мыслям. За то время, что я отсутствовала, здесь многое изменилось, возможно, в лучшую сторону. Милорд влюбился! Я не знала радоваться этому или огорчаться и прислушалась к собственной интуиции, наконец-то почтившей меня своим присутствием. Она была в замешательстве и в тревоге, но не потому, что милорд выбрал себе невесту. Она требовала от меня как можно скорее убраться из города, словно чуяла опасность, но я не поверила ей. Вернее не захотела поверить. Город был полон народу, а я не собиралась гулять по нему. И еще… Мне нужен был день, хотя бы один день, чтобы отдохнуть и придти в себя.

Я очень устала и заснула на закате дня, даже не подозревая о том, что ровно через пять часов после моего ухода в ювелирную лавку зашел милорд в поисках подарка для своей невесты. И толстый «бегемот» — владелец магазинчика выложил ему все украшения, все до одного, но милорд не нашел среди них то, что искал. И тогда ему предложили мой браслет, прекрасно зная, что я обещала выкупить его в ближайшее время. Владелец знал об этом и нарушил собственные обязательства ради великого гостя. Я всегда не любила таких вот «бегемотов».

Браслет принадлежал матери милорда. Откуда мне было это знать? Я даже не помнила, когда отец милорда подарил его мне. Но милорд узнал его сразу. Он сам рассказал мне потом…

Я до сих пор думаю — почему так получилось? Это было совпадением или случайностью? Тот факт, что милорд решил приобрести подарок именно в этот день и час, а я оставила браслет в злополучной лавке лишь за несколько часов до его прихода.

Может быть, нет никакой случайности в нашей жизни. Может быть, все закономерно и подчиняется единым и общим законам, смысла которых мы еще не постигли, и потому ошибочно льстим себе, утверждая, что способны сами решать свою судьбу.

Или на земле все же есть люди, властные над судьбой? Тогда они — счастливейшие из смертных, ибо способны избегнуть нелепых случайностей в своей жизни и неожиданных превратностей собственной судьбы. Они любимы небесами и не сталкиваются с чужой волей, способной их поглотить, потому что их собственная воля может поглотить все на своем пути. И если они любимы, то не значит ли это, что небесами прокляты все остальные?

Милая Сиэна… Она разбудила меня в самую полночь в совершеннейшей панике, пытаясь мне помочь. И я никогда этого не забуду. Лихорадочным шепотом, каждый раз замирая от страха при малейшем шорохе, она шептала, что в городе царит хаос, и черные всадники врываются в каждый дом, на каждый гостиничный двор в поисках одинокой девушки, пришедшей в город поздним вечером.

Я потратила все драгоценные секунды убегающего времени на то, чтобы объяснить ей, насколько важно смолчать и ни в коем случае не проболтаться о том, что она помогла мне. Я взяла с нее слово под шум маленького фонтана во дворе, где плясали огни зажигающихся окон и куда доносились голоса разбуженных людей. И я знаю, как об этом проведал милорд…

У меня почти не было шансов, но я воспользовалась даже надеждой на небольшой шанс. Она не оправдала себя, и моя интуиция, скорбно прошептав: «Я же тебя предупреждала!», вновь уползла на самое дно моей души. Всадники сэра Каас Ли нагнали меня возле небольшого кладбища у восточного выхода из города. Его нужно было только пройти и тогда ни одна живая душа не нашла бы меня в кромешной тьме ночного леса. Господи, ну почему мне так не везет?!

О каком-либо сопротивлении не могло быть и речи, и я совершенно спокойно смирилась с этим. Зрелище было еще то, можете мне поверить. Восемь всадников и восемь горящих факелов на фоне аккуратных могил и памятников. В конце концов, все кладбища всех миров чем-то похожи друг на друга.

Меня узнали сразу и дали отдышаться прежде, чем предложили следовать за ними. Надо отдать должное их предводителю. Он был весьма галантен, словно и не загонял только что дичь, а проходил мимо и предложил свои услуги одинокой девушке, возвращавшейся домой через кладбище. Вот только помощь его была не нужна…