Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

В прошлый вторник в семинаре Гросуда с докладом выступала Н. Н. Аурова на тему «Настроения в офицерском корпусе в первой трети ХIХ в.» Владислав единственный, кто продолжает вести семинары в нашем Центре. В четверг состоялось заседание Диссертационного совета, принимали к защите две кандидатских диссертации и создали комиссию по докторской диссертации. Кстати, в феврале 2017 г. будет защищаться аспирант Соловьева – А. А. Чирков, которого нам в свое время рекомендовал Могилевский.

С вечера четверга и до воскресения дочитывал рукопись докторской диссертации С. А. Рогатко. На днях состоится с автором непростой разговор.

В субботу говорили по телефону с Волобуевым, он после операции приходит в себя.

Погода переменчивая, на улице вновь стоит мгла, а завтра обещают еще и мороз.

В связи с простудой не получилось встретиться со Стасом и Федором. Последнее время Федя какой-то грустный. На вопрос, как дела, отвечает односложно – «нормально». По всей видимости, у него возникли какие-то проблемы.

На этой неделе внимание научной общественности привлекла дискуссия между Путиным и Фортовым на заседании Президентского совета по науке и образованию. Речь шла об октябрьских выборах в Академию наук. Дело в том, что еще задолго до выборов академиков и членов-корреспондентов чиновникам было рекомендовано не принимать участия в этих выборах. Однако в результате выборов оказалось, что 14 чиновников разных рангов были избраны в АН. Вполне логично, что В. В. Путин задал президенту АН Фортову два вопроса: 1) действительно ли избранные чиновники являются выдающимися учеными, без которых АН не может обойтись, и 2) какие меры следует принять ему в отношении нарушивших его рекомендацию? Или Фортов не расслышал вопросов и решил переспросить, каков второй вопрос, или же он решил потянуть время для продумывания ответа на первый вопрос. Было видно, что все это возмутило Путина, который повторил первый вопрос и заявил, что на второй ответит сам. Фортов, отвечая, стал ссылаться на принятую в АН процедуру голосования (только непонятно, почему кандидатуры претендентов проходят шестикратное обсуждение и голосование). Однако этот ответ не удовлетворил Путина, который все же настоял на том, чтобы Фортов дал четкий ответ, действительно ли избранные чиновники – видные ученые. После чего Путин сказал, что если дело обстоит так и они действительно крупные ученые, то им следует сосредоточить свои усилия на академической работе и прекратить заниматься бюрократической рутиной на занимаемых ими постах в органах государственной власти. Было ясно, что с лицами, которые назначаются лично им, он непременно расстанется, что, кстати, и произошло сегодня, когда президентским указом были уволены четыре академика и члена-корреспондента, в том числе и генерал-лейтенант В. С. Христофоров, который возглавлял протокольный отдел и архив ФСБ. После этого премьер-министр своим распоряжением уволил замминистра по науке и образованию, избранного академиком АН. Видимо, вскоре последуют и другие увольнения. По сути, на «ровном месте» АН сама «поскользнулась», решив, непонятно, по каким причинам, пойти на нарушение распоряжения Президента РФ.

Октябрьские выборы 2016 г. в АН лишний раз продемонстрировали, что система выборов академиков и членов-корреспондентов, мягко говоря, не вполне соответствует реальным заслугам избираемых. Стоило в 1929 г. нарушить принципы, существовавшие в дореволюционной Российской Академии наук, как все дальше и «покатилось» по наклонной плоскости. В настоящее время АН буквально «разбухла» от академиков и членов-корреспондентов, их количество многократно превышает их число во времена Российской империи и СССР. Не уверен, что очередной «щелчок» президента как-то позитивно подействует на АН.


29 ноября

В СМИ продолжается обсуждение выступления Путина на заседании Государственного совета по науке и образованию, а затем последующее увольнение ослушавшихся чиновников. Одновременно продолжается обсуждение американских выборов, которые ярко продемонстрировали механизмы работы демократических избирательных институтов. Клинтон все еще надеется на пересчет голосов в трех штатах, в противовес Трамп тоже грозится пересчитать голоса в ряде штатов. Одновременно идет прессинг на выборщиков, которые 19 декабря должны поставить точку в избирательной кампании. Трамп настолько уверен в своей победе, что активно обсуждает кандидатуры членов своей будущей администрации.

Продолжается открытый суд в Киеве и Ростове-на-Дону по поводу событий двухлетней давности на Майдане. В своих показаниях Янукович ведет себя недостойно и как экс-президент, а главное – как мужик.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное