Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

Важно подчеркнуть, что к 1917 г. в России был, образно говоря, накоплен «горючий материал», который мог в любой момент вспыхнуть и превратиться в грандиозный революционный пожар, моментально охвативший всю страну. Характерно, что одни общественно-политические силы предпринимали попытки этот пожар локализовать и потушить, а другие, наоборот, его активно раздували. В революционном горниле стремительно «сгорела» старая монархическая власть, и мало кто хотел ее спасти, шло переформатирование политических партий и движений (одни из них навсегда покинули политическую арену, другие стали «перекрашиваться» в ранее не свойственный им цвет). Экстремальная ситуация заставила партийных лидеров корректировать свои идеологические и программные установки, перестраивать прежний тактический курс. Иными словами, революция 1917 г. стимулировала работу партийных «мозговых центров» их агитационно-пропагандистского аппарата, перед которым была поставлена задача масштабного воздействия на массовое сознание. Естественно, революция обострила конкуренцию между политическими партиями в их борьбе за массы. Для 1917 г. характерен стремительный рост численного состава партийных организаций, который стал еще более разношерстным. Расширяясь, каждая партия стремилась охватить все больше социальных слоев и групп, привлечь их на свою сторону, чтобы в случае необходимости использовать их силу для решения собственных целевых установок. Разумеется, в ходе революции 1917 г. все без исключения партии (в большей или меньшей мере) пользовались изощренными приемами политической и социальной демагогии, не скупились на заведомо невыполнимые обещания. Одновременно со стороны политических партий отчетливо проявилась тенденция (в большей или меньше мере) к мимикрии в той социальной среде, в которой они в данный момент вели пропаганду и агитацию. По-разному заканчивались попытки политических партий канализировать массовые движения в выгодном им направлении. Как правило, выигрывали те партии, которые шли навстречу максималистским требованиям масс, заигрывали с ними. Если, например, кадеты вели работу в массах с целью разъяснения им практической невозможности удовлетворить их запросы, то леворадикальные партии не скупились на обещания. В результате либералы свою борьбу за массы проиграли, о чем свидетельствовали выборы в Учредительное собрание. Однако даже победа на выборах в Учредительное собрание не могла спасти умеренные партии от разгрома их большевиками. Дело в том, что помимо леворадикальных политических и социальных лозунгов требовалась железная воля партий подчинить массы своему руководству, заставить выполнять их политические установки. Большинство умеренных социалистических партий такой железной волей не обладали и в результате оказались в числе проигравших. А те партии, которые такой волей обладали, оказались в выигрыше, что, разумеется, не снимало противоречий внутри их блока.

По сути, история деятельности политических партий в 1917 г. представляла собой логическое продолжение противостояния между различными направлениями политической мысли, которое проявилось еще задолго до революции. Чем глубже развивался системный кризис в стране, тем острее становилась борьба между политическими партиями. Более того, противостояние между политическими партиями играло провоцирующую роль в развитии и углублении этого системного кризиса. Так возник замкнутый круг, из которого не могло быть разумного выхода. Российская интеллектуальная элита была нацелена не на поиски компромисса, а на самоистребление. Что, собственно, и произошло в 1917 г. Победителем оказалась партия с жесткой централизацией и волевыми лидерами, действующая беспощадными методами не только против своих политических противников, но и временных политических союзников. Эта же партия методами террора и жестоких репрессий победила революционную массовую стихию, подчинив ее своей воле.

В свете сказанного утверждения некоторых историков-авангардистов о нецелесообразности дальнейшего изучения российских политических партий не несут в себе никакой конструктивной нагрузки, их вообще не следует принимать во внимание.

Сегодня в ИРИ состоялось заседание комиссии по подготовке празднования 80-летнего юбилея института. К сожалению, поручения Петрова к различным службам практически до сих пор оказались невыполненными. Время потеряно впустую.

Наконец Слуцкий покинул свой пост и возвратился в ЦСКА. Ушел со своего поста и Павел Астахов.

1 июля