Уверовав в воскресение измученной души, бросаешь тревожный взгляд на прежний дом и сжимаешь вёсла. Так непривычно, тяжело и больно. Скоро появятся мозоли, и в какой-то момент захочется упасть навзничь и позволить течению сделать выбор за тебя. В такие моменты, пожалуйста, не закрывай глаза и посмотри наверх. Помнишь, как ты мечтала подружиться с этими легкомысленными звёздами, взять за руку одну из них и обнять, не боясь обжечься?

То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

Так говорят мудрецы, но почему бы не рискнуть, не пойти ва-банк? Ведь даже посох и сума легче, чем…

бездействие равно распад равно тяжёлый груз сожалений о необратимости времени. Притаившаяся тоска на сгорбленных плечах твоей уходящей жизни. Возможно, ты получишь ещё один шанс, но уже не здесь и не сейчас, да и кому дарована способность быть хранителем расщеплённых воспоминаний? Они разбросаны по столетиям, как пазлы, из которых невозможно собрать целую картинку, потому что всегда не хватает детали… Поэтому прими в дар волшебную флейту из рук сегодняшнего дня и играй, даже если никогда прежде этого не делал. Быть может, наше назначение на земле – опрокидывать тишину?..

Письмо К.Н.

я – Здесь, ты – Там. ну как твои дела?

жду от тебя советов и известий.

ты – Жанна Д'арк, бесстрашна и горда,

но плата за упрямство велика,

и нелегко тому, кто верен чести.

да, у тебя великая мечта,

надеешься, что всё преодолеешь,

не ведая ни страха, ни стыда,

без пряника и длинного кнута,

пожнёшь однажды то, что щедро сеешь.

твоя душа – крылатая Психея,

ты хочешь сделать ярким этот мир,

какая благородная идея,

но будь готова и к большим потерям,

здесь каждый третий – трус и дезертир.

и ты боишься стать одной из многих,

я слышу, как из прошлого кричишь:

«очнись! сверни с протоптанной дороги,

иди своей, пока не стёрты ноги»,

нетерпеливо в дверь мою стучишь.

в Вальхалле пировать, но верить в карму,

мечтать о рае, как о чудном месте,

кричать, что харе кришна, харе рама,

и прочитать про пять столпов ислама…

найти себя мы сможем с тобой вместе?

неважно кто ты и во что ты веришь,

важнее знать, что у тебя на сердце,

цени всё то, что ты сейчас имеешь,

жизнь коротка, а вдруг ты не успеешь?

я – Здесь, ты – Там, в моём далёком детстве.

Л ю б л ю

предрассветный полёт над крышами многоэтажных домов.

запах росы в спутанных волосах вселенной.

тихий голос шепчет о возможности невозможного и бессмертии смертного.

слушаешь пение пробуждённого ветра – и ощущаешь, как где-то под рёбрами зарождается чувство…

космическая влюблённость в каждый фрагмент неуловимой вечности.

л ю б л ю

слова, парящие над сачком, как обречённые бабочки, которые не хотят становиться пленниками.

начало игры в пинг-понг в поисках нужной строчки.

случайное соприкосновение, предопределяющее бумажное будущее обнявшихся букв.

л ю б л ю

осторожные звуки, которые приглядываются друг к другу издалека, а затем медленно приближаются на мягких кошачьих лапах. и наконец узнают, берутся за руки, становятся неделимым элементом, а всё остальное утрачивает значимость. остаётся только музыка, и она не исчезнет даже после апокалипсиса.

музыка…

мой личный защитный панцирь, не позволяющий сорваться в пропасть даже при сильном порыве ветра.

л ю б л ю

горящие глаза и охваченные

страстной

жаждой

жить

сердца

соулмейтов.

свободные и непокорные избранники, не устающие мечтать.

однажды эти мечты сумеют разрушить даже самые крепкие стены.

и мне хочется обнимать мечтателя и говорить ему простые слова: «ты так красив (-а)».

л ю б л ю

тот потрясающий сад, который возделывает каждый из нас ежедневно – ежеминутно –

каждую паузу наполняя чудом и верой.

это и есть тот самый земной космос, который уже не кажется недостижимым.

л ю б л ю

каждого странствующего шамана.

и

в е р ю, что все пилигримы однажды встретят рассвет на пороге

родного,

уютного,

тёплого

дома

не в одиночестве.

Планета потерь

Доктор Т. смотрит в пол, мнёт сигару в руке,

Хмурит лоб и молчит. Ветер дышит в висок.

К-140 заходит. Прижавшись к стене,

Замирает в тени. Вечность взводит курок.

– Ты готова? – Т. рвёт на куски тишину.

К-140 кивает, боясь отвечать.

– Ты заблудишься в этом дремучем лесу,

И однажды тебя захотят растерзать.

Ты не сможешь уйти: люди хуже зверей,

Будешь спрашивать небо: «За что столько зла?»

Пред тобою откроются сотни дверей…

Ни в одну не пропустят тебя никогда!

– Я готова. Всё лучше, чем здесь прозябать,

Меня мучают сны о планете Земля,

Мне придётся и память, и дом потерять…

Это воля небес. Начинаю с нуля.

К-140 исчезла, бросая слова,

(А из слова рождается новая плоть).

Видишь, девочка лепит мечту из песка?

Но уже отвернулся незримый Господь.

Дети рушат мечту и толкают творца,

Она плачет, не зная, за что они так.

Чей-то камень взлетает, коснувшись лица,

Наша девочка плачет под хохот зевак.

Время движется, нервно пронзая туман,

Ищет свет, погружаясь в безликую тьму,

Клятва в верности – это ничтожный обман:

«Я тебя никогда не оставлю одну».

Но друзья снимут маски. Вонзая клинок,

Назовут эту девочку странной. Уйдут.

В горле снова мешает дрожащий комок,

Распадается космос озябших минут.

Пройдёт несколько лет – и надежда блеснёт