Читаем Дневник. 2009 год. полностью

Вечером был Игорь с Леной. Игорь быстро и замечательно вымыл кухню, вместе мы нажарили котлет и сварили рис. Во время ужина Лена вдруг сказала, что когда с Игорем она жили у меня, а я был в отъезде, то она видела ночью Валентину Сергеевну: так, боковым зрением какую-то тень. Она также сказала, будто Витя ей рассказывал, что ночью тоже видел в доме какие-то тени. А все началось с того, что мне показалось, будто на кухонном столе сами по себе звякнули чашки. «Вот и Валентина Сергеевна пришла», – подчиняясь какому-то инстинкту, сказал я. Любопытно, что никаких теней, связанных с именем Вали, я не боюсь. Уже несколько дней запоем читаю огромную книгу Джеффри Евгенидиса «Средний пол», который мне дал Ярослав Соколов, мой бывший ученик, лет семь назад поступивший ко мне в семинар под другим именем. Ничего скабрезного в книге нет – это огромное полотно жизни Америки, куда приезжает семья грека, после резни в начале прошлого века в Смирне. Здесь, я, естественно, вспомнил рассказ нашего гида в Греции, рассказывавшего об исходе греков из Малой Азии. Что касается внешнего содержания книги – это гермафродит, сначала не ощущающий особенностей своего несчастья, но постепенно идущий к своей самоидентификации. Прочел уже чуть ли не четыреста страниц, а пока ничего сексуального нет. Тем не менее как-то неловко будет рекомендовать книгу кому-нибудь из своих учеников. Сами найдут.

16 октября, пятница. Господи, как началось утро! Раздался телефонный звонок, женский голос с некоторым акцентом попросил Валентину Сергеевну. Почти сразу выяснилось, что это какая-то журналистка, коллега покойной В. С. Пишу так, будто она жива, как писал всегда, – говорит, что пишет книгу об армянском актере Фрунзике Мкртчане и хотела бы использовать старую статью-рецензию Вали на фильм «Танго нашего детства» – «мне все равно так не написать». Милая моя, любимая, как же мне без тебя плохо и одиноко!

Я начинаю верить в парные случаи.

Через несколько часов снова раздается звонок. На сей раз это звонит старый приятель В. С. Дмитриев – директор или зам. директора Кинофонда. Поговорили немного о Вале и о той книге, которую я собираюсь написать. Память о В. С. я не собираюсь уступать никому. Дмитриев посоветовал мне писать самому, а не делать букет воспоминаний – это и легче, и быстрее, и требует меньше сил. Но главная цель звонка была: не выпустил ли я новый блок дневников? Дмитриев, как я писал, их собирает. Может быть, действительно не только я придаю своим дневникам особое значение. Я-то вижу теперь в них почти цель жизни.

К сожалению, я что-то напутал в днях, потому что живу не датами, а днями недели – понедельник, вторник, среда, и пропустил очень интересовавшее меня заседание клуба, где должен был об экономике говорить С. Глазьев. Я-то думал, что это в пятницу.

17 октября, суббота. Утром затеял большую и бессмысленную уборку и до упора вперился в книгу американского грека. Так я читал запойно только в детстве. К сожалению, самый конец книги несколько подпорчен обязательными правилами окончания американской литературы на грани коммерческой – сведение всех линий в единый узел и воздание каждому по заслугам. Всем воздал и здесь, я восхищался, с каким беллетристическим мастерством это сделано. Но вот особенность огромной книги: проработав чуть ли не семьсот страниц увлекательного материала, внимательно наблюдая за всеми действующими лицами и за общим бытовым и политическим, – есть и такой – фоном, за научной подоплекой обстоятельств, я почти не сделал никаких выписок. Это мне вовсе не свойственно. Но вот весь интеллектуальный улов. Джеффри Евгенедист. «Средний пол» (стр. 490, 502, 644).

«Экзистенциалисты – это люди, которые живут мгновениями».

«Единственное доказательство того, что это правда, заключается в том, что эта правда снится нам обеим. Реальность и есть сон, который снится всем вместе».

«Пока отец Майкл был в Греции, он не страдал от чувства униженности, неразрывно связанного с рыночной экономикой». В последней фразе следует обратить внимание на вторую половину предложения.

Почти в пять, когда подошли Володя с Машей и закончились лекции у Сергея Петровича, поехали на дачу. Вся Профсоюзная улица, как никогда, была и еще с километр после выезда из Москвы полна машин. Густая их масса, почти без просветов, медленно сочилась на выезд из города. Это опять одна из невероятных ошибок в городском планировании. В начале Калужского шоссе на выезде из Москвы стоят три огромных мега-магазина, среди которых «Икеа» и «Ашан». Большинство машин стремились именно сюда, в дешевый рай. Я не думаю, что всем москвичам так уж необходимы эти иностранные вещи с признаками модерна и продукты не самого лучшего качества, но машины куплены, надо в субботу, после того как отошли от пятничной выпивки, куда-то податься. Даже обилие старых зарубежных машин – это тоже на совести нашего управления.