Читаем Дневник. 2009 год. полностью

10 февраля, вторник. Добавляю к вчерашнему дню новость про старшего Михалкова. Но сначала, слава Богу, каникулы закончились. В одиннадцать часов уже был в институте. Подвозил Жуган, по дороге говорил с ним об экономике. Сейчас сложно с деньгами, и впервые я узнал, что 21% годовых – это очень маленький процент, под которые банк дает деньги. Сейчас банки дают деньги под значительно более высокие проценты. Постепенно все более и более уверяюсь, что банки – это, конечно, совершенно бесстыжая пирамида.

Все время думаю о кризисе и о том, как он отразится на институте. Допускаю, что в ближайшее время могут возникнуть трудности с арендаторами. Тем более что Москва, несмотря на заявление Лужкова, что «не будут «кошмарить» мелкий бизнес», все время подбирается к арендаторам и как бы желает перезаключить все договора, имея в виду и собственные интересы. К Альберту уже приходили. Вот об этом и говорили с Л. М. Попутно она сказала, с каким невероятным трудом на счет через казначейство приходят даже наши арендные деньги. Мысль такая, что если аренда пропадет, а количество платных студентов сократится, придется оборачиваться бюджетными деньгами.

Л. М. рассказала о том, что ее младшую дочь сократили. Попутно она, как экономист, объяснила мне, что значит наша статистика по безработице. «Безработные» – это те, кого именно сократили. Если предприниматель все же добился, что работник уходит «по собственному желанию», это не безработный. Если учесть еще и «черные деньги», которые раньше платили, а теперь уже и не платят, то размеры безработицы носят уже совершенно другие размеры. Здесь не объявленные 8, а все 40%. Я думаю, что еще дойдет дело и до сокращений на кафедре, и до уплотнения наших норм.

Ребята, как всегда после каникул, подтягивались медленно. В аудитории сидела в лучшем случае половина. Вдобавок ко всему Вася вовремя не раздал текста Марка, и обсуждать было практически нечего. Честно говоря, мне и самому было жаль «тратить» объемный и наверняка хороший, как обычно у Марка, текст не на полную катушку. Обычно на семинарах в таких случаях говорится что-то организационное, и все расходятся. У меня на этот раз были карточки, которые я сделал после чтения дневников Л.К. Чуковской о Солженицыне. Здесь было много интересного об эпохе, о личности писателя, о работе, об экономии времени. Карточки все были у меня размечены, и часа полтора я продержался.

Уходя из института, я заглянул на семинар к С. П. – весь конференц-зал был полон, С. П. обладает магией притягивать к себе студентов. С некоторой горечью надо констатировать, что не только школу перенял, но, может быть, и стал работать лучше своего учителя. «Учителей я превзошел, и славился средь итальянцев своим живым искусством танцев». Это, кажется, Лопе де Вега.

Вечером, как всегда в кафе у Слободкина, устроили встречу с Ю. И. Бундиным. Замечательно и о многом поговорили. Юрия Ивановича, который по-военному точен и исполнителен, я озадачил поиском некоторых материалов к следующей главе. Пока не пишу, готовлюсь, и глава в моем сознании потихонечку меняется, становясь все ближе к тому, что у меня уже есть в дневниках.

Домой пришел в одиннадцатом часу и сразу же сел читать книгу о ресторанах, которую сегодня мне из Питера прислал Ю.М. Пирютко. Его краеведческие книги я могу читать постоянно, здесь какое-то своеобразие документального стиля, какая-то заразительность в перечислении смутно узнаваемых или смутно знакомых мест, понятий и названий.

Чуть ли не забыл рассказать о Михалкове. На кафедре после занятий видел В. И. Гусева, и тот рассказал, что встретил шофера больного Михалкова, и стал расспрашивать его, как чувствует себя старейший и мудрейший. Внезапно шофер будто бы ответил, что С. В. дома, и вроде бы даже и не был в больнице, и что именно сегодня он, шофер, отвозил ему домой зарплату. Мнение Гусева, что, скорее всего, старейший и мудрейший не хочет ввязываться в историю со съездом МСПС, назначенном на 18 февраля. Съезд почему-то должен состояться в Переделкино, так сказать, на территории Вани Переверзина. Надо подумать, стоит ли ехать мне.