Читаем Дневник. 2006 год. полностью

На повороте с набережной к Бородинскому мосту позвонил на мобильник С.П. – утром внезапно умерла его жена Валя. Довез И.Л. до театра оперетты, откуда два шага до Большого, и поехал домой. Через два часа я уже был в Видном. Она умерла в подъезде дома, возвращаясь из больницы. Так жалко мальчика, который остался без матери, так жалко бедной Валентины. Я смотрел ее фотографии, конечно, вес у нее был чуть великоват для еще не старой женщины. Вспоминал, как совсем недавно все мы сидели в ресторане «Украина» после того как они с С.П. расписались. Само Видное, в котором я не был уже лет семь-восемь, сильно разрослось. Человеческая жизнь по своим темпам не успевает за жизнью техники, обстоятельств и вещей. Смерть Валентины это, как я понимаю, какой-то новый порог и для меня. Я знаю, теперь мне долго жить с этим ощущением печали и предвидением финала.

Не посмотрев нового балета в Большом театре, я зато по телевидению увидел восстановленную и оцвеченную пленку «Пламени Парижа» Глиэра. Титров не видел, но, кажется, танцевали Лепешинская и Корень. Это было в народном стиле, почти все на пальцах, но как, оказывается, здорово, сильно и как немыслимо эмоционально. Возможно, это называлось драмбалетом, но спектакль произвел на меня сильное впечатление.

6 марта, понедельник. Впервые не пошел на коллегию в Минкульт: нет транспорта. Если бы я был свободен от других дел – в четыре должна состояться конференция по книге Софии Ромы, – то черт с ним, прекрасно бы доехал и на метро. Но после коллегии надо срочно возвращаться в институт, при этом не потеряв сил. На своей машине ехать туда бессмысленно, я не сумею в тамошней сутолоке поставить ее и опять затрачу слишком много времени. Что касается институтского транспорта, который положен мне по договору, как всем ректорам, проработавшим в этой должности свыше десяти лет, то благодаря странной организации дел проректором Владимиром Ефимовичем у нас сейчас на четыре машины два шофера, вобщем, мне колес не нашлось. Объектом мелкой мстительности этого замечательного человека, о некоторых грехах коего не пишу, я станавлюсь чуть ли не каждый день. Это при том, что я же его брал на работу и не уволил за аварию на нашей крыше, когда рухнул потолок. Какие бы деньжищи пришлось платить, если бы я сам не полез на крышу, если бы не четкий расчет В.В. Буштакова. Когда я ездил в прошлый раз на экспертный совет, уже тогда машина не смогла час меня подождать, потому что вечером, после трех, Ефимович куда-то отправлялся сам. При встрече меня в субботу, было высказано неудовольствие и сомнения. Будто бы это не литинститутский фестиваль, и не литинститутский профессор возглавляет на нем жюри, и не этот профессор каждый раз, не требуя от института денег, возит в Гатчину, как минимум, трех преподавателей и еще трех студентов. На коллегию я не попал, но зато получил моральное право уже и не биться в этом самом министерстве за институтские дела, особенно хозяйственные. Написал, а знаю, все по-прежнему буду делать.

В четыре часа началась презентация. Наши преподаватели, конечно, остались верны себе. Заболел действительно Костров, но не приехали ни Николаева, ни Рейн, ни Тиматков, ни Оля Нечаева, не было даже одного из главных героев презентации, Сережи Арутюнова. Как быстро народ, и молодой, и старый, принял к игре правила сегодняшнего дня. Тем не менее, все прошло, на мой взгляд, удачно. Приехал Андрей Василевский, который, оказывается, надежен, как танк Т-34, прилетела Людмила Артемовна и даже что-то очень мило и бесстрашно прощебетала. Из звезд был актер Андрей Харитонов, тот, который когда-то играл «Овода», приехали ребята из «Независимой», уже непьющий Женя Лесин и таковой же Саша Воскресенский, значит, их волновало что-то другое, а не только, так сказать, хлеб-соль. Были Максим Замшев и Ваня Голубничий, блистал ростом, красотой и своей недавней статьей в «Литературке» Максим Лавреньтьев. Я очень рад, что приехали Юрий Иванович Минералов и Александр Сергеевич Зимин – оба Соню хорошо знают, оба были в Нью-Йорке, где принимали у нее экзамены. Много ли мне надо, все мое давнее раздражение сразу исчезло. Юрия Ивановича, человека ранимого, я посадил в президиум. Прибыла и группа поддержки: Юра Авдеев, Саша Соловьев и Егор Анашкин, которого я соединил с Соней, может быть они как кинематографисты будут нужны друг другу. Довольно много народа было и из университета Туро, в том числе и Женя, который занимался всем хозяйством. Вести пришлось мне, и, естественно, как человек лояльный, я начал с ректора, который был научным консультантом у Сони. Его я предупредил о презентации и заранее, и накануне, но БНТ ответил, что у него назначена другая встреча.