Читаем Дневник. 2006 год. полностью

К этому времени выяснилось, что именно русские писатели, большая их часть, из-за переноса рейсов задерживаются в Пекине. Летит еще одна делегация во главе с Витей Ерофеевым. Уже дальше во время банкета стало ясно, что произошло. Впрочем, что-то подобное, я и предвидел. Наш писатель, выученик советской власти и Союза писателей – особый зверь. Как знал, предупредил, что вовремя писатели не приедут – что-то случится. Как в воду глядел. С Курчаткиным в Пекине стало плохо, он упал, у него повысилось давление и, кажется, гематома на голове.. Жалко Толю, но над ним навис проклятый Осташвили.

Итак, к половине седьмого нас троих, и еще пара примкнувших к нам русских издателей, да пара издателей корейских столпилось в небольшом зале. Приехал принимать парад интеллектуалов секретарь городского комитета партии. Выстроилось начальство, секретарь начал говорить свою речь. Тут выяснилось, что главой русской делегации «Первой китайской конференции по международному сотрудничеству вопросах авторского права» оказался, как вице-президент Российской авторского общества, именно я. Мне надо было отвечать на речь Большого начальника. Речь его, кстати, была довольно содержательной. Что стоит хотя бы его мысль о необходимости развития индустрии авторской права. Надо, дескать, создать систему производства и торговлю авторскими правами. Осваивать литературно-художественные ресурсы страны, выдвигать выдающиеся произведения на мировой рынок. Все по-китайски. Кто, интересно у нас в стране будет выдвигать? Ф.Ф.К., литературовед, В.Н.Г, член общественной палаты, Н.С.Л. , чиновник от литературы, В.Г.Г. владелец издательства и тоже чиновник? Кто?

В принципе, я люблю выступать экспромтом. Сознание напрягается, начинаешь перебирать камешки. Я начал с крошечной истории, которая случилась в Китае много столетий назад. Естественно, я не признался, что это расширенна цитата из другого поэта классика – Ли Бо.

Встретились на горной тропе два поэта-мудреца, и один спросил у другого: «Почему вы, мой друг, похудели? Неужели так трудно слагать за строфою строфу?» Это были два китайских поэта Ду Фу и Ли Бо. В тот, фантазировал я, момент в Китае впервые была зафиксирована мысль, что творчество – это некий труд, интеллектуальные усилия. Эти усилия необходимо приравнять к любым другим. Это было удачное начало, к которому еще подошло мое поминание о том, что именно в этих краях, где завтра откроется конференция, на острове Председателем Мао было написано стихотворение «Снег». Классика к классике.

Я оправдал, как королевский венец, свои седины. После поэтического начала развивать мысли о защите авторского прав было делом техники.

На банкете было довольно много начальствующих женщин, которые неплохо говорили. Мне все переводили, при этом я настоял, чтобы переводчица Нина сидела не за моим плечом, а по-товарищески, непосредственно рядом со мною. Кого-то из местного начальства пришлось потеснить.

Последнее. На Китайском банкете вместо вина и водки можно пить молоко. Молоко – это не расхожий, как у нас, продукт. Его часто, оказывается, подают, когда собираются гости. Продукт это парадный.

12 мая, пятница. Утром за завтраком выяснилась причине задержки и, случившееся, с Курчаткиным. Но до этого я встретил в коридоре на 16-м этаже Витю Ерофеева, а внизу сведения подтвердил Андрей Дмитриев. Во всем виновата неважная организация. Не так как надо писателей встретили. Толя Курчаткин расстроился, упал, разбил голову, теперь лежит в Пекине в гостинице «Аэрофлота». Несчастья просто бродят над его головой.

Утром подняли всех довольно рано и отвезли в огромный книжный магазин, где должна была открыться конференция и выставка-ярмарка. По сравнению с прошлым жарким и влажным днем я оделся полегче. Оказалось совершенно напрасно. Разместили всех в огромном, колодцем, холле магазина над которым просматривались, как в театре, четыре, кругами, яруса украшенных красными плакатами. Внизу, для приглашенных гостей стояли стулья. На каждом лежал приёмник с наушниками дл синхронного перевода и, в надежде на жаркий день, пластмассовая бутылочка с водой. Забегая вперед, скажу, что приемник, конечно, работал, но канал был только один: с китайского языка на русский