Читаем Дневник. 2006 год. полностью

Прошу ввиду моего отсутствия в г. Москве зачитать на общем собрании в день выборов ректора Литературного института письмо, переданное одним из выпускников института. Значит москвич, но вот сейчас отсутствует, так сказать, молния бьет издалека, удар тянется из безопасного пространства. Плюем на прохожих с балкона и прячемся за дверь.

Если данная точка зрения не будет принята во внимание на профилактическом уровне – будут приняты все меры для документального развития тезисов и их передачи в соответствующие инстанции, электронные и печатные СМИ. Угроза кому, собранию, мерзавцам, ректору, который ушел? Кажется, это опять почерк Маргариты Крапивиной. Неподписанное анонимное подлое и трусливое письмо, видите ли, должно быть прочитано на общем собрании. Дальше, после этой угрозы, пошло само письмо, вот его начало. Может быть, оно и рассчитано, чтобы быть перепечатанным в моем дневнике.

Уважаемые друзья и коллеги!

Я – бывший выпускник и аспирант Литературного института им. А.М. Горького. Значит, пять лет учился и три года пробыл в аспирантуре. Научился, насмотрелся, наслушался, все узнал, везде заглянул, все вкусил, в том числе и бесплатное институтское, кстати, единственное в Москве питание. Не пишет аноним, правда, закончил ли эту аспирантуру, т.е. защитил ли диссертацию. Скорее всего, – нет, неудачник, завистник. Но почему же тогда так плохо, по-канцелярски – ввиду моего отсутствия – пишет? В этом случае коллега и друг тебе – только тамбовский волк.

Слежу за ситуацией в институте на протяжении многих лет. Значит давно, значит издалека, значит, притаился, вынюхивает, но почему же тогда не накопил никакого конкретного материала или его нет, одна злоба.

Уход из института ректора С.Н. Есина – знаковое и положительное событие. Естественно, «знаковое», три раза отбыл свой срок, два раза избирался единогласно.

Институт покинул человек, который превратил замечательный, уникальный творческий вуз в посредственное учебное заведение. Совершенно верно, стал самым упоминаемым после МГУ вузом в стране

Есин практически уничтожил преподавательский состав большинства кафедр. Ушли только два человека с кафедры Ю.И. Минералова – покойный Лебедев и живой Дмитренко, выжитый в первую очередь самим Юрием Ивановичем. Как написал в своей статье преподаватель Лисунов, именно Ю.И. выжил еще профессора А.П. Чудакова. Чья эта плохо написанная драматургия? Выжил, правда, еще В.П. Смирнов со своей кафедры выдающегося ученого М.О. Чудакову. Не везло этой семье. Чудакова составляла некий поразительный контраст составу кафедры. С.Н. Есин приютил изгнанного за талант литературоведа на руководимой им кафедре творчества. С этой кафедры после смерти Татьяны Бек ушел только почасовик Чупринин, потому что рассыпался их общий с Татьяной семинар. И, действительно, сколько замечательных людей, со знаковыми именами умерло. Что делать, других не нашлось, наше время таких уже не делает. Удел нашего времени Акунин, Денежкина, Донцова, стихи для песен пишут теперь другие люди, которые тоже называются поэтами, хотя в застолье песни их не поют. Умер Е.Долматовский, его имени аудитория в институте, умер В.Розов, тоже аудитория его имени, умер Л.Ошанин, умер В.Цыбин, умер В.Старшинов, умер Ю.Левитанский, умер Е. Винокуров. Есин их не душил, в них не стрелял, их не выживал, Есин всех их хоронил и очень мало видел на похоронах той шпаны, которая могла бы, по его мнению, состряпать подобное письмо. А на кафедре Ю.И. Минералова умер М.П. Еремин, на кафедре стилистики – Н.Г. Михайловская. Все это очень грустно, если бы не ощущение новой смены и достойной.

Подпевалы Есина твердят о его «хозяйственных талантах». Какие таланты? Зарплаты и стипендии всегда – что при Союзе писателей, что ныне – платило государство. Было время и довольно продолжительное, когда государство помногу месяцев вузам не платило, а в Лите не было ни одной задержки с зарплатой за тринадцать лет. Да и сейчас зарплата у профессоров, преподавателей, служащих и рабочих далеко не государственная, а именно за счет придуманных ненавистным Есиным хозяйственных приемов.