Читаем Дмитрий Ульянов полностью

«Москва, Кремль. Ульянову. 14 февраля прибыли Александровск. Выезжаем Мелитополь, где предполагаем вести местную работу до продвижения месту назначения. Денег взяли мало. Чрезвычайно необходимо подкрепление. Здесь всюду ощущается острая нужда в денежных знаках, что задерживает подвоз топлива, борьбу тифом. Просим Наркомфин срочно выслать нам не менее ста миллионов. Все здоровы. Шлем привет. Дмитрий Ульянов».

В начале апреля, получив из Москвы 25 миллионов рублей на нужды Крыма, Дмитрий Ильич выехал в Мелитополь, где размещались крымские советские учреждения.

Узкие косые улочки с высокими каменными заборами были забиты обозами и снующим взад-вперед пешим и конным военным людом. Одноэтажные дома полны всякого рода постояльцами. Дворы напоминали цыганские таборы с шатрами на подводах, с казанками на кострах, с ворохами почерневшей соломы.

В городе, кроме Крымского ревкома и Временного бюро обкома партии, дислоцировался штаб 13-й армии, и, собственно, все это пестрое многочисленное военное хозяйство принадлежало ей. Наличие в таком маленьком городке крупных военных и гражданских организаций накладывало своеобразный отпечаток на работу ревкома и обкома партии. Члены обкома являлись одновременно политкомиссарами армии. Поэтому мероприятия, которые они проводили среди населения Мелитопольского и Берлинского уездов, в равной мере касались и красноармейцев.

Чуть ли не все недели объявлялись трудовыми — собирали средства для нужд фронта. В трудовых неделях участвовали сотни бойцов и командиров. Без них нельзя было обойтись: по степи еще гуляли бандитские отряды. Сводки, поступавшие из волостных Советов, сообщали о расправах над крестьянами, активно помогавшими Красной Армии. Бандиты делали все, чтобы в Приазовье не было Советской власти. И в первую очередь они уничтожали тех, кто занимался заготовкой хлеба.

Дмитрий Ильич, ведавший продовольственным и медицинским отделами, предложил членам Крымского ревкома привлечь к ликвидации банд регулярные воинские части. Ему возразили: дескать, не нужно преувеличивать значение бандитского сброда. Когда мы погоним беляков, бандиты сами разбегутся. На это Дмитрий Ильич привел свои аргументы: пока кулак не ликвидирован, бандитам есть на кого опираться. Ревком, Реввоенсовет и штаб 13-й армии располагали данными о дислокации наиболее крупных банд. Вот с них и надо было начинать борьбу за безопасность прифронтового тыла.

Но члены ревкома еще надеялись, что с началом наступления Красной Армии волна бандитизма пойдет на убыль.

А из-за линии фронта, из оккупированного Крыма, поступали тревожные вести: белогвардейцы готовятся к новому походу на север.

Связная Крымского подпольного обкома партии Клавдия Даниленко передавала, что к Перекопу и Чонгару стянут конный корпус генерала Барбовича, офицерские полки Дроздова и Корнилова. Ходят слухи, что именно эти соединения и части намерены опрокинуть 13-ю армию.

Дмитрий Ильич слушал связную и восторгался ее смелостью. Маленькая, с румяным детским личиком, почти подросток, она никак не была похожа на бывалую подпольщицу. Ее подпольный стаж исчислялся несколькими месяцами, а она уже обошла почти все города Крыма, дважды пересекала линию фронта и приносила ценные сведения. Последний переход она совершила вчера. На моторной лодке проскочила между Геническом и островом Бирючьим, на котором установлены вражеские прожектора, и на рассвете была уже в расположении Красной Армии. При ней бумаг не было, докладывать пришлось по памяти. В Чонгаре три батальона и один кавалерийский полк. Полк называют рейдовым. За Чонгаром учебное поле. На нем почти каждый день белогвардейцы учатся штурмовать окопы. Ждут помощи англичан. Скоро белогвардейцам Антанта доставит аэропланы и броневики. Транспорты с техникой уже в пути. А потом связная попросила Дмитрия Ильича дать ей побольше свежих газет. Люди ждут вестей с севера, а еще больше — Красную Армию.

В пасмурную апрельскую ночь Клавдия Даниленко переправилась на полуостров, взяв с собой на всякий случай муку и сало. В случае ареста продукты не могли послужить уликой.

Вскоре Дмитрий Ильич был вызван в Александровск. Новая беда обрушилась на армию. Эпидемия сыпного тифа приняла катастрофические размеры. Крымский ревком и Реввоенсовет 13-й армии поручили Ульянову возглавить чрезвычайную комиссию по борьбе с сыпным тифом. Жизнь бойцов и их боеспособность теперь зависели от медиков.

В полевом штабе армии Дмитрию Ильичу сообщили, что тифом охвачены многие красноармейские подразделения. Командующий Роберт Эйдеман подчинил политкомиссару Ульянову почти весь медперсонал полков и дивизий.

На стареньком «бенце» с малочисленной охраной Дмитрий Ильич носился по пыльным шляхам Мелитопольщины и Бердянщины, выступал перед рабочими александровских предприятий, перед днепровскими рыбаками, крестьянами Черниговки и интеллигенцией Токмака. Только население могло приостановить разбушевавшуюся эпидемию. И к нему Дмитрий Ильич обращается за помощью.