Читаем Длинноногая мишень полностью

«Вот она, сила русского печатного слова!» — лодумала я, усмехнувшись, и бесшумно двинулась вдоль стены к освещенному участку коридора.

Парень так и не оторвал головы от книги, пока я не свистнула, подойдя к нему вплотную От неожиданности он едва не упал со стула и отшвырнул от себя чтиво.

— Какого хрена… — пробормотал он, поднимая голову, но увидев меня, застыл.

Опомниться я ему не дала! Времени на объ-•яснения у меня не было, тем более что за закрытыми дверями, возле которых дежурил парень мог быть попросту мясной склад.

Я ударила охранника в левый висок мизинцем левой руки, на котором был перстень с сюрпризом, и подхватила вмиг обмягшее тело. Опустив парня, потерявшего сознание, на пол, я быстрым движением обшарила его карманы в поисках ключа, но ничего, кроме пистолета и сигарет, не обнаружила. Забрав себе и то, и другое, я уже начала думать, чем мне выламывать дверь, но в этот момент увидела ключ. Он преспокойно лежал на столе возле лампы, выглядывая из-под перевернутой книги. Подхватив ключ, я бросилась к двери. Все это отняло у меня не больше трех секунд, а еще через секунду дверь под моим напором распахнулась.

Комната, открывшаяся моим глазам, была размером метров восемнадцать. В одном ее углу на тумбочке стоял телевизор, в другом — кровать, а между ними — стол. Деревянный стул довершал сию скудную меблировку. Однако все мое внимание привлекла лежавшая на кровати женская фигура. Это была Щеглова. При моем появлении она даже не шевельнулась, что было плохим симптомом.

Я бросилась к Оксане и, схватив ее за руку, попыталась нащупать пульс.

Впрочем, этого не понадобилось. Застонав, женщина дыхнула на меня жутким перегаром — она была пьяна в стельку.

Только сейчас я заметила под столом гору бутылок и поняла, что привести Оксану в чувство мне не удастся. По крайней мере, без специальных препаратов. А их у меня с собой как раз и не было. Ну, не могла же я предположить, что Щегловой в заточении разрешат пить, да еще столько!

Вот теперь я поняла, в насколько безвыходном положении оказалась!

Пытаться выбраться с хорошо охраняемой территории клуба с практически бездвижимой Щегловой было просто нереально. Как бы мало она ни весила, скрыться от преследователей, неся ее на плечах, я бы не сумела. Впрочем, один шанс из тысячи у меня всегда был. В клубе еще были претендентки на вакансии, и их присутствие могло мне помочь. Но для этого Оксану необходимо привести в чувство настолько, чтобы она могла хотя бы самостоятельно передвигать ногами, Мойка! Мойка для грязной посуды поможет мне на время протрезвить Оксану. Не слушая ее полубредовое пьяное бормотание, я взвалила Щеглову на плечо и понесла к двери. Оксана не сопротивлялась. Она вообще никак не реагировала на мои действия, вот только нести ее от этого было не легче.

Я вышла в коридор и, аккуратно прислонив Оксану к стенке, закрыла за собой дверь. Прежде чем уйти, я должна была водрузить обратно на стул бессознательного охранника.

Мне абсолютно не хотелось, чтобы первый же человек, вошедший в этот коридор и увидевший лежащего на полу «гоблина», тут же бросился назад поднимать тревогу. Нет, пусть он потратит время на выяснение причин молчаливости сторожа, а я за это время успею скрыться.

Через пару секунд «гоблин» уже вполне прилично устроился за столом, старательно имитируя крепкий сон, а я опять водрузила на себя Оксану. Это продвижение по полутемному коридору было самым опасным звеном из всего, что я задумала. Если бы кто-то в этот момент оказался у выхода, то лучшей, чем мы, мишени и придумать было бы трудно, потому что я не смогла бы ничего предпринять, чтобы защититься.

Однако сегодня мне определенно везло! До кухни мы добрались в абсолютном спокойствии, если не считать беспокойством непрерывное постанывание Щегловой. Она даже попыталась замахать на меня руками, когда я опустила ее на пол, около ближайшей раковины.

Вся эта ситуация начала меня жутко раздражать. Мало того, что я не знала, во что вляпалась со своими «души прекрасными порывами», так еще и Оксана умудрилась так напиться, что ничего не могла мне разъяснить.

«Держись, картежница! — подумала я, поднимая Щеглову с пола. — Сейчас я приведу тебя в чувство!»

Прислонив Оксану к стене и придерживая ее одной рукой, другой я достала из-за пояса пистолет, отобранный у охранника. Он мне был нужен для страховки, чтобы не возиться, если кто-нибудь войдет на кухню. Я по-прежнему не знала, сколько мы еще сможем продержаться без посторонних глаз.

Открыть водопроводный кран было секундным делом, но вот удержать Оксану под струей холодной воды оказалось непросто. Едва первые капли ударили ей по лицу, как Щеглова начала жутко орать, пытаясь сползти на под. Оксана наконец начала приходить в себя.

— Прекратите! — визжала она, пытаясь спрятать лицо от колючих струй. — Кто вы такая и зачем вы меня намочили?! Во что я теперь переоденусь?

Я отпустила ее и закрыла кран. Выглядела Оксана действительно комично, и, если бы у меня было игривое настроение, я непременно напотешилась бы всласть над ее внешним видом. Но сейчас мне было не до этого.