Читаем Диверос полностью

– Почему вы не рассказали обо всем вашему х`елеш? – вдруг спросил Тэй Зи

– Однажды я сказала маме, что мы должны рассказать обо всем главе нашего рода, – ответила Хиетт. – Услышав это, она схватила меня за плечи, прося не делать этого. Я настаивала. Тогда она застонала, начала бить себя в грудь и царапать свое лицо ногтями. В ужасе от ее поведения, я пообещала, что никогда и никому ничего не скажу.

Сигилль, которая не отрываясь смотрела на нее, перевела взгляд на Мэй Си. В этом взгляде был немой вопрос.

– Она говорит правду, – сказала санорра.

– Сигилль… – Эльдрик шагнул к ней.

– Отойди… – сквозь зубы процедила женщина.

– Знаешь ли ты, Эльдрик, как часто я плакала, когда снова, слово в слово, слушала рассказ мамы? Как часто я прокусывала губы до крови? Знаешь ли ты, как часто я хотела разбить себе голову о скалу, лишь бы больше не слышать того, что она рассказывала? Как часто я просила у повелителя пламени и нашего покровителя Эшге исцеления для мамы, сил для себя, или ее безумия, которое дало бы мне эти силы? И однажды, когда она снова вела свой рассказ, я поняла, что должна сделать. Я взяла ее руку, прижала ее к своему сердцу и пообещала, что Эльдрик Скелл, командир белой команды, ответит за то, что совершил. Пока я говорила, она словно и не слышала меня. Но как только я закончила – замолчала и она. И никогда более не заговаривала о тебе.

Кин Зи услышал приглушенный топот. Кажется, в дом осторожно входило множество народа. Острый слух Хиетт тоже различил этот звук, и она усмехнулась.

– Через несколько дней начался набор в гарнизон Аверда и я отправилась в Центральные Земли, – продолжила она. – Здесь узнали мою историю, точнее ту ее часть, что была известна всем, и мое желание служить сочли вполне обоснованным. Следующие несколько лет я училась думать как вы, гельды, жить как вы, владеть вашим оружием, драться и убивать как вы. Я дала обещание защищать ваши границы и не щадить ваших врагов. Я изучала вашу историю, чтобы лучше понять причины, заставившие тебя, Эльдрик Скелл, сделать то, что ты сделал. И в какой-то момент я вдруг почувствовала, что начинаю сомневаться, что моя решительность слабеет. Я по-прежнему считала, что то, что ты совершил, требует наказания, но стоит ли это твоей жизни? Не слишком ли многого я собираюсь тебя лишить? Может быть, годами наблюдая безумие моей мамы, я начала думать как она?

Неожиданно она сделала несколько шагов вперед, выйдя вместе с Фремм на освещенное пространство. Кин Зи внимательно следил за ними, не опуская оружия.

– Время моего обучения закончилось. Я уже знала, что Вайсбриге давно распустили, а их командир стал комендантом Зигверта. Попасть сюда было не сложно – ведь я и готовилась для охраны северной границы. Но прежде чем я бы отправилась на Север, мне нужно было покончить со своими сомнениями. И знаешь, Эльдрик, что я сделала?

Она, прищурившись, посмотрела коменданту прямо в глаза.

– Я оставила свою форму дома и, переодевшись в простую одежду, пришла на ту улицу, куда почти не ходит городская стража. Там я нашла какую-то корджу с грязными окнами и крепкой дверью. Я зашла в нее и села за стол. Долго сидела и делала вид что пью какую-то дрянь. Потом ко мне подсел какой-то гельд и принялся угощать выпивкой. Было жутко страшно и хотелось напиться до бесчувствия, но я не могла себе этого позволить. Поэтому я только притворялась пьяной, когда он через какое-то время вытащил меня на темный задний двор и бросил прямо на землю.

Сигилль не отрываясь, молча смотрела на нее. В ее глазах дрожали слезы.

– Я не кричала и не сопротивлялась. Я хотела знать, что чувствовала она, – сказала Хиетт. – Хотела понять: настолько ли это ужасно, чтобы взамен забрать у тебя жизнь. И когда он ушел, я долго лежала на земле, в мокрой траве и в грязи, и из моих глаз катились слезы. Не потому, что было невыносимо больно, и мерзко. А потому, что я думала о ней. Думала о своей маме. Я просила у нее прощения за все свои сомнения, за все свои колебания, за свою слабость. Потому что это во много раз ужаснее, чем можно описать словами. Я поняла, что ты не заслуживаешь того, чтобы покончить с тобой одним ударом.

Осторожные шаги за дверью зазвучали совсем близко. Те, кто проник в дом, подобрались вплотную к двери. Хиетт мельком взглянула на вход и снова перевела взгляд на Эльдрика.

– Вот почему все эти годы я защищала тебя. Потому что не могла допустить, чтобы кто-то лишил тебя жизни. Потому что смерть стала бы для тебя наградой, которой ты не заслуживаешь. Я заберу у тебя самое дорогое, что ты имеешь. Ты отнял у моей мамы больше чем жизнь. Ты отнял у нее будущее. Сегодня я заберу у тебя твое.

Она повернулась к санорра:

– Вот зачем вы здесь. Теперь произошедшее точно не останется в стенах Зигверта. Вы расскажете обо всем, что здесь произошло. Эш Гевар должен будет сообщить обо всем в Аверд. Там сразу поймут, что ничего скрыть не удалось. И при этих обстоятельствах ты, Эльдрик, потеряешь свой пост и отправишься под суд за все, что совершил.