Читаем Дива полностью

— Ты же поймал его? — как-то невыразительно изу­мился тот. — Говорят, он теперь веселит туристов на базе...

— А кто же тогда охотоведа с лабаза сбросил? Кукла?

Хохолов всё же страдал от излишнего веса, изредка

шумно переводил дыхание.

— Недоеденного сбросила Дива Никитична, — вдруг заявил он и продышался, будто из воды вынырнул.

Зарубин едва скрыл всплеск язвительных чувств.

— То есть это она и губернатора по лысинке поглади­ла? И лабаз завалила?

— Не знаю, кто его гладил, может, и кукла. Но Ко­стыль попал под тяжёлую руку вдовы.

— Значит, вдова — оборотень?

Журналист вытаращил на него оловянные глаза.

— Почему — оборотень? Дива Никитична поджида­ла его на лабазе. Костыль решил, на свидание пришла, ну и вздумал её погладить. А она женщина серьёзная и явилась, чтоб выловить самого охотоведа. И прину­дить его к истреблению волков. За собственное самомне­ние Костыль и поплатился. Вышибла с лабаза — вон туда улетел.

И показал тёмное пятно примятого овса. Потом про- моргался, будто сгоняя слёзы, и добавил:

— Бабе скоро полтинник, а в ней всё ещё комсомоль­ский задор. Потрясающая женщина...

Зарубин узрел ещё одного безнадёжно влюблённого во вдову. Но похоже, у журналиста, как у Боруты с Фефе- ловым, не было шансов.

— Значит, Костыль меня обманул? На этом поле ни се­кача, ни снежного человека?

— Секача нет, а лешая сюда приходит, — уверенно заявил Хохолов. — Борута сам видел не раз, ему мож­но верить.

— С какой стати? По-моему, на Пижме одни баешни- ки живут. И Борута самый главный...

Журналист продышался и взглянул просветлёнными глазами.

— Вопросами существования йети и прочих неуста­новленных существ занимается разведка. Специальный отдел ГРУ Шлопак на них работал, и он же завербовал Боруту.

— Про разведку не слышал! — честно признался За­рубин. — Но знаю народную примету. Если журналисты кивают на неё — значит, прикрывают своё вранье.

Хохолов надулся и покраснел.

— А кто эвакуировал их на вертолёте? Люди в чёрном?

— Спецназ какой-нибудь психбольницы.

— Ладно, это мы потом обсудим, — с обидой произ­нёс он. — Я разыскал тебя совсем по другому поводу. Предлагаю вместе поехать на Дорийскую марь. И пройти маршрутом Шлопака и Боруты. Ты же хочешь разобрать­ся с лешими, русалками? Посмотреть на дивьё лесное?

— А там точно покажут? — ухмыльнулся Зарубин.

— Кто бывал в Доре, все видели.

— Если опять куклы?

Журналист, видимо, знал отношение учёного ко вся­ческой чертовщине.

— Твоя задача доказать или развенчать молву. Тебя же за этим прислали?

— Меня прислали выловить снежного человека.

— Неужели тебе не интересно посмотреть, где оби­тает дивьё лесное? Не исключено, и твой йети там же...

— А кто нас поведёт через болото?

— Борута.

Заявление прозвучало неожиданно.

— Его увезли в наручниках, — напомнил Зарубин. — И на сей раз люди в форме цвета маренго.

— Уже отпустили, — спокойно сообщил журналист. — Будет ждать нас у мари, в условном месте.

— Как это — отпустили?

— Говорю же, связан с ГРУ выполняет задание.

— А нас на острова поведёт тоже по заданию? На пир доярок из разведки?

— Нас — по совести.

— Не верю! — отмахнулся Зарубин. — Какой смысл? Показать спектакль ряженых? Кукольный театр?

Хохолов усмехнулся.

— Думаю, ты просто трусишь. Не готов к встрече с другими обитателями и сущностями. Ищешь причи­ны, чтоб отказаться, а дивьё лесное давно ищет контакта.

— Зачем?

Журналист сам точного ответа не знал.

— Например, чтобы сожительствовать в мире и согла­сии. Как всегда было...

— Абсурд! Борута — талантливый сказочник, баеш- ник и выдумщик. Это я признаю...

— Давай сходим и посмотрим? Ты же должен обеспе­чить безопасность проведения королевской охоты? А где Дор был, там логово лешего!

Соблюдая правила игры, Зарубин про короля даже не упоминал, и сейчас оставил это без комментариев.

— Ну, уж если в логово к самому лешему, — сказал он. — Да под предводительством Боруты...

— Только никому ни звука, — предупредил Хохолов и заторопился. — Всё, я ухожу! Сюда кто-то едет... В де­сять утра встретимся под горой у Пижменского Город­ка. Там Дорийская марь совсем близко. И без опозданий, ждать не буду, пойду один.

И стал легко спускаться по лестнице, едва касаясь сту­пеней и подпрыгивая, будто мячик. Несмотря на объё­мы, журналист оказался подвижным, ловким и, надутый до отказа, вряд ли тонул в болоте. Он исчез в темноте как призрак, и минутой позже по дороге к полю замелькали фары машины. Охотовед почему-то ехал прямо к лабазу! Зарубин разрядил карабин, начал спускаться вниз и уже с лестницы увидел, что приехал поцелованный Эдик.

— Игорь, извините, вам срочно нужно на базу!

— Что случилось? — спросил тот, когда садился в ма­шину.

— Непонятно пока, — бывший десантник нервничал и всё ещё говорил в нос. — Было восемь пистолетных выстрелов! В районе поля, где должен охотиться король. Олесь уже выехал, послал за вами.

— Там же должен быть полковник?

— Скорее всего, он и стрелял!.. Не спрашивайте боль­ше ничего! А то я в дерево врежусь, руки трясутся... Бе­жать надо из России!

12