Читаем Дюна: Пол полностью

Прошло семь часов, солнце скрылось за горами, окрасив сухие каменистые холмы пестрой многоцветной радугой. Несмотря на то что окопавшиеся войска виконта продолжали удерживать свои позиции вокруг укрепленной столицы, коммандос Атрейдеса и Икаца уже нащупали слабые места обороны противника и наметили точки проходов к Ритке, чтобы проникнуть на пульты управления защитным полем и отключить его.

Потом на околопланетной орбите появился лайнер Гильдии – и все изменилось. Из гигантского лайнера вылетели сотни военных фрегатов, которые, выстроившись в боевые порядки, полетели к планете. Приток оружия и войск неизбежно должен будет изменить соотношение сил так резко, что война быстро закончится.

С упавшим сердцем Лето понял, почему Моритани так упорно сопротивлялся. Он знал, что подкрепление прибудет неизбежно, и ему надо было только продержаться до прихода союзников.

– Вероятно, Харконнены решили не скрывать дальше свое участие в войне. Возможно, это вся армия барона с Гайеди Прим.

После отправки на корабли требования объяснить их появление, был получен экстренный ответ. Каково же было удивление и радость герцога Лето, когда на голографическом изображении на мониторе его командного пункта он увидел знакомую фигуру: принца Ромбура.

– Я решил, что тебе не повредит, если я немного тебе помогу, Лето. Поэтому я привел сюда всю армию Дома Верниусов. Ведь, в конце концов, эти мерзавцы пытались убить и Бронсо.

– Ромбур, ты просто отдохновение для изболевшейся души.

– То же самое всегда говорит и Тессия. Боюсь, что мне пришлось сделать массу уступок моим проклятым технократам, но зато я здесь. Я не мог оставаться в стороне после всего, что ты для меня сделал…

Грумманские войска дрогнули, когда их командиры поняли, что обстановка резко изменилась не в их пользу. Боевые фрегаты Ромбура садились в расположении союзных армий Атрейдеса и Икаца. Эрцгерцог Арманд присоединился к Лето в тот момент, когда принц-киборг ступил на борт флагманского корабля герцога. Ромбур и Лето пожали друг другу руки у открытого люка большого корабля и прошли на мостик. Ромбур своим гулким искусственным голосом рассказывал о новых иксианских военных технологиях, позволяющих проделывать бреши в защитных полях. Покрытое шрамами лицо принца озарилось широкой улыбкой.

– К завтраку мы будем в тронном зале виконта.

Внезапно тишину разорвал мощный передатчик, прервавший сообщение на всех без исключениях каналах связи. На экранах мониторов всех командных пунктов появилось одно и то же лицо.

– Говорит Падишах-Император Шаддам IV. Моим имперским декретом я приказываю немедленно прекратить все военные действия. Мне приходится прибегнуть к этой экстраординарной мере, чтобы предотвратить эскалацию войны убийц и ее превращение в полномасштабную войну между Домами Ландсраада.

Лик Императора буквально излучал самодовольную уверенность.

– Я прибыл сюда лично, чтобы принять капитуляцию Дома Моритани. Виконт уже передал мне просьбу о том, чтобы ему позволили предстать перед имперским судом. Это единственный способ избежать дальнейшего кровопролития.

Глядя в передний иллюминатор командного корабля, Лето увидел, как рядом с фрегатом принца Ромбура приземлился еще один корабль. На его борту красовалась красно-золотая эмблема Дома Коррино.

Когда взошедшее на следующее утро солнце осветило принужденный к миру Грумман, в сером небе повисла армада военных кораблей Коррино. Под охраной сардаукаров, одетых во внушительную форму, Падишах-Император и делегация аристократов вкупе с чиновниками Ландсраада собрались у главного входа в цитадель Ритки, надуваясь от сознания собственной важности. Огромная крепость была совершенно беззащитна, как униженный проситель. Виконта Моритани вынудили к покорности.

За ночь защитники Груммана отступили в крепость, а виконт добровольно отключил защитное поле, чтобы сановники императорского двора и вожди вражеских армий могли беспрепятственно войти в город. Теперь группа официальных лиц стояла перед высокими деревянными дверями, украшенными головами рогатых быков – гербами Дома Моритани. Высоко над головами собравшихся поднимались древние стены, укрепления с башенками, валами и бастионами. На холодном ветру трещали желтые знамена.