Читаем Дюна: Пол полностью

Формально объявленная война убийц накладывала определенные ограничения на те силы и средства, которые могли развертывать воюющие стороны. В конечном счете военные действия должны были сводиться к мелким рукопашным стычкам между небольшими группами преданных воинов при минимальных потерях среди невоюющего гражданского населения. Но Дом Моритани уже нарушил много правил, и Лето сомневался, что виконт и дальше станет придерживаться законов ведения войны в приближавшемся столкновении. Даже Падишах-Император не сможет закрыть глаза на столь вопиющее попрание его собственных законов.

Герцог Лето наблюдал, как на противоположном берегу высохшего моря высаживается следующая партия солдат и выгружаются орудия. Он положил руку на плечо сына.

– Смотри внимательно, Пол. Мы могли бы нечестно воспользоваться нашим преимуществом, но мы не применим тактику, которую не одобрили бы наши предки.

– Даже в том случае, если виконт применит ее первым? – спросил Пол.

– Мы будем придерживаться своих, а не чужих стандартов.

Пол продолжал следить за высадкой и приготовлениями к бою.

– Но в таком случае, несмотря на наше подавляющее военное превосходство, противник окажется в более выгодном положении, это же фора.

– Кодекс чести – не фора, – ответил Лето и обернулся к Дункану: – Дайте мне открытый канал. Пора начинать.

Перед лицом Лето появился мерцающий пузырь, в который герцог и заговорил, обращаясь непосредственно к защитникам Ритки:

– Виконт Хундро Моритани, согласно правилам междоусобной войны и законам Империи, мы предлагаем вам немедленно сдаться. Мы гарантируем вам законный суд, который обеспечит соблюдение истинной справедливости. В противном случае ваше поражение будет скорым и неминуемым.

Раздался треск статического электричества, и в воздухе появилось голографическое изображение мастера меча Хия Рессера. Он был бледен, но в глазах читалась решимость не отступать. Дункан был удивлен. Он никак не ожидал встретить здесь Рессера, своего старого друга по школе Гинаца, но не стал перебивать, когда Рессер заговорил:

– Виконт Моритани отвергает ваш ультиматум и обвиняет вас в нарушении правил ведения войны убийц. Вы совершили противозаконную интервенцию на суверенную планету, а такое действие недвусмысленно запрещено Великой Конвенцией.

– Вы собираетесь учить этим правилам нас? – искренне возмутился эрцгерцог Икац, вмешавшийся в передачу со своего флагмана. – Теперь это не война убийц, вы сами превратили ее в полномасштабный военный конфликт.

Словно в подтверждение его слов, грумманцы произвели запуск множества ракет, прочертивших небо огненными нитями. Пусковые установки были расположены непосредственно снаружи от защитного периметра крепости. Так как фрегаты Атрейдеса и Икаца тоже были защищены полевыми экранами, тяжелые ракеты виконта не причинили им ни малейшего вреда, но солдаты, выстроившиеся в боевом порядке, издали крик ярости.

Изображение Рессера померкло и исчезло, когда в небо взлетели грумманские ракеты. Скорее, это был жест неповиновения, нежели намерение причинить урон наступающим армиям, но этот жест показывал, насколько далеко готовы зайти грумманцы.

Охваченный гневом и возмущением Лето отдал своим войскам приказ наступать на город-крепость.

Срасположенного в безопасном горном укрытии командного пункта Раббан наблюдал за впечатляющей и безупречно организованной высадкой неприятельских армий. Поражало даже само количество военных фрегатов. Какие расходы! Он знал, как дорого обошлась дяде посылка на Грумман всего одной дивизии. Дом Атрейдесов и Дом Икацев издержали на этой высадке раз в десять больше.

Для Раббана это было показателем того, насколько разъярились герцог Лето и эрцгерцог Арманд после свадебного нападения. Раббан не смог сдержать улыбки. Плохо, что Дом Харконненов не может открыто присоединиться к виконту Моритани, но Раббан понимал, что дядя поступил мудро, позволив виконту одному попасть в западню.

Провокация определенно сработала, но все же Раббан не вполне понимал планы виконта. Наверное, дядя был лучше осведомлен об истинных намерениях Моритани.

В шлеме с черным плюмажем (отличие главнокомандующего) Раббан как влитой сидел в седле, осматривая поле будущего сражения. Он то и дело напрягал мышцы, до того не терпелось ему броситься в драку. Но первый удар должны принять эти грумманские вояки, а уж потом настанет его черед.