В саду не было никого, кроме молчаливых телохранителей, поэтому Ирулан не сочла нужным соблюдать формальности.

– Дорогой супруг, какая неожиданность – видеть вас в моем личном крыле.

– До сих пор я уделял мало внимания вашим сочинениям, – ответил Пол тоном, ровным, как клинок сардаукарского кинжала. – Наступила пора больших потрясений, и я очень хочу, чтобы вы как можно скорее выпустили следующую главу моей биографии. Тем не менее мне небезразлично, что именно вы там напишете. На этот раз я намерен прочитать ее со всем вниманием.

– Вы хотите выступить в роли цензора? – спросила Ирулан с деланным возмущением, хотя и не надеялась закончить работу без его вмешательства.

– Я хочу прочитать. Вы же и сами превосходно понимаете, о чем можно говорить, а о чем – нельзя. В этом я целиком и полностью полагаюсь на вас.

Пол стоял перед Ирулан, напряженно ожидая ответа. Принцесса продолжала как ни в чем не бывало сидеть за столом, уставленным писательскими принадлежностями. Три телохранителя были явно не в своей тарелке; они думали, что Ирулан сейчас бросится на колени к ногам Муад’Диба. От этой мысли Ирулан улыбнулась.

– Думаю, что вам следует назначить меня официальным министром пропаганды.

– Вы уже играете эту роль и неплохо с ней справляетесь. – Пол прищурил глаза. – Но мне не совсем понятно, зачем вы это делаете. Вы гханима, добытый мною на войне трофей. Вы не можете почитать меня как мужа, и я не думаю, что вы рветесь к власти ради нее самой.

– Я ваш историк, мой супруг.

– Каждый историк придерживается своей скрытой программы. Именно поэтому в исторических хрониках всегда отсутствует истинная правда о событиях. Заключается ли ваше тайное желание в том, чтобы я поверил в вашу лояльность – мы не будем говорить о вашей семье и Ордене сестер, – в то, что вы чистосердечно и искренне приняли свою роль? Неужели у вас нет тайных планов и замыслов?

Ирулан скользнула взглядом по своим заметкам, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.

– Задайте этот вопрос себе, Пол Атрейдес. Вспомните, что вы – ментат. Зачем мне сохранять верность Дому Коррино, моему отцу? Он потерпел неудачу. Зачем мне следовать инструкциям ордена Бинэ Гессерит? Сестры тоже потерпели фиаско. Как мне добиться наибольшей выгоды для себя? Только исполняя роль верной жены. Посмотрите на меня, задайте себе этот вопрос и решите сами, к чему я буду прилагать все свои усилия. – Она внимательно следила за ним, излагая свои логические построения.

Пол склонился над столом, взял несколько исписанных страниц и стремительно пробежал глазами текст. Потом он положил прочитанные листки и взял со стола всю рукопись.

– Я скоро уеду, мне надо отдохнуть после всех этих страшных событий. В мое отсутствие рукопись просмотрит Корба.

Ирулан невесело улыбнулась:

– Корба увидит то, что хочет увидеть.

Пол передал рукопись одному из телохранителей, который взял ее с такой осторожностью, словно это было либо святое писание, либо ценная улика.

– Да, он предсказуем, но именно поэтому полезен.

«Как и я», – подумала Ирулан.

Часть VI

Юный Пол Атрейдес

10187 год эры Гильдии

Во время первой своей настоящей войны, когда Пол вместе с отцом сражался на Груммане, он увидел, как насилие заражает людей иррациональностью, как ненависть затмевает разум. Именно тогда он понял, что самый опасный враг – это не тот, который лучше вооружен, а тот, кому нечего терять.