Читаем Дитя пламени полностью

Госпожа Удача каким-то странным образом покровительствовала несчастным. Ханна добралась до первых деревьев, но, что удивительно, опять зацепилась ногой за ту же самую невидимую нить, что и в первый раз. Она тяжело упала, ветер сбил ее с ног. Раскалывалась голова, руки онемели от холода. Но с Божьей помощью она обязательно выберется отсюда… Она подтянула под себя локти и с усилием начала ползти вперед, как вдруг кто-то схватил ее за ноги.

Ханна беспомощно что-то кричала, пока солдат тащил ее в лагерь. Все, на что хватило сил, это поднять голову над землей, чтобы не задохнуться в снегу. Воин, схвативший ее, не отпускал девушку, пока они не оказались у входа в главный шатер. Там он отпустил ее ноги и перекатил через порог — деревянный выступ, о который она ушибла руку и бедро, когда ее опрокинули, так что она оказалась на чудесном мягком ковре, где не было снега. Она лежала, хватая ртом воздух, а подтаявший снег просачивался сквозь складки одежды, обмораживая ей кожу. Хотелось плакать, но она не могла позволить себе такой роскоши.

Минуту спустя Ханна оперлась на руки и колени и, пошатываясь, поднялась, осознавая, что около десятка мужчин набилось в шатер, желая посмотреть, чем закончится эта сцена.

Булкезу сидел на стуле, посматривая на нее. Он все еще был в доспехах, но его крылья и шлем лежали в стороне, а на коже и одежде не осталось и следов от рисунков, защитивших его. Если схватка и встревожила его, то никаких признаков этого ни в его позе, ни в безмятежном выражении лица она не заметила. Он сказал несколько слов переводчику, который, как и Ханна, все не мог отдышаться, с облегчением осознавая, что удалось избежать гибели.

— Его властность, князь Булкезу, просит вас не пытаться снова убегать. Он очарован вашими белокурыми волосами. И если вам повезет и вы очень понравитесь ему, он оставит вас для себя на некоторое время, прежде чем бросить на растерзание волкам.

— Удивляюсь, как он не слышит, что вы негодяй, просто по тону вашего голоса, — ответила Ханна. — Буду вам благодарна, предатель, если вы передадите его великолепию, князю Булкезу, что ему лучше не трогать меня, потому что я королевская «орлица», я неприкосновенна.

Переводчик фыркнул, затем повторил то, что, она надеялась, было ее словами. Булкезу только лишь рассмеялся, поднявшись на ноги, и приблизился к ней. Удивительно, но плащ не расстегнулся, несмотря на все, что с ней произошло. Он резко схватил брошь в форме орла, скрепляющую плащ, и оторвал ее. Плащ скользнул вниз по ее телу, приземлившись на ковер у ее ног. Через тунику, сбившуюся на сторону, порванную в нескольких местах, виднелась бледная кожа.

Булкезу вздохнул, поднимая руку, чтобы коснуться ее волос.

— Не хочу огорчать вас, — произнес переводчик, не сдвинувшись со своего места рядом со стулом принца.- Куманы верят, что белокурые волосы приносят удачу. Я видел, как убили человека в борьбе за обладание светловолосой рабыней.

Теперь ей действительно стало страшно, когда она представила, как ужасно все может быть, и страх наполнил ее гневом и безрассудством. Она ненавидела то, как Булкезу касался ее волос, будто она была животным или его служанкой. Крепко сжав его запястье, она отвела его руку от своих волос.

Он не ожидал неповиновения, так или иначе, всю жизнь она выполняла тяжелую работу и не была слабой. Они стояли друг напротив друга, она, удерживая его руку, он — упорно ей сопротивляясь. Они были практически одного роста. Находясь так близко, она заметила тень, проскользнувшую у него в глазах, вспышку гнева. Что-то изменилось, его поза, поворот головы, напряжение в плечах. Атмосфера в шатре накалилась до предела. Переводчик странным образом закряхтел, в страхе хватая ртом воздух.

Ужасная сцена развернулась между ними.

Булкезу медленно, с усилием опускал ее руку все ниже и ниже. Это было нелегко сделать, но в конце концов он оказался сильнее, хотя она все время достойно сопротивлялась ему. Он просто прижал ее руку к ее бедру, показывая, что теперь она в его власти, она проиграла и, что бы она ни сделала, ничто не изменит того, что теперь она принадлежит ему и он может сделать с ней все, что пожелает. Князь пристально смотрел на нее, подчиняя ее своей воле.

Ханна не шевелилась. Он мог легко убить ее, если бы захотел, но ему никогда не одержать верх. Она отказывалась быть побежденной.

И в этот ужасный момент из глубин памяти неожиданно всплыли слова брата Брешиуса.

Не сводя глаз с князя куманов, Ханна произнесла уверенно и громко:

— Прошу вас, предатель, передайте вашему господину, что лучше ему умереть, чем причинить мне боль. Я — удача шамана кераитов.

Она заметила, что слово «кераитов» поразило Булкезу, подобно стреле, в самое сердце. На мгновение его хватка ослабла, но заминка всегда фатальна. Она резко вывернула руку, освобождаясь от его пальцев, и быстро отступила назад.