Вулфер рассмеялся, аккуратно поставив «орла» рядом с шахматной доской, но капитан Фальк поднялся со своего места, придерживая шлем «дракона».

— Почему вы не можете рассказать нам больше, святой брат? Путешествуя с принцем, мы были свидетелями многих непонятных нам вещей. Все мы видели дэймона, что кормила молоком маленькую принцессу. Кроме этого, когда мы сопровождали принцессу Теофану, в Аосте наблюдали тоже много странного. Такие новости, как эти, могут быть важны для всех нас. Мне кажется, принц Санглант сильно страдает из-за отсутствия жены, и я молюсь, чтобы они в скором времени воссоединились.

— Или принц соединится с какой-нибудь другой женщиной, — пошутил один из солдат.

— Чтобы я больше не слышал ничего подобного, Сиболд! — резко бросил Фальк. — Кто бы из вас поступил иначе? Это не наше дело, предпочтет ли принц жить монахом или нет.

Вулфер улыбнулся.

— Верно подмечено, капитан, тем более если правдивы истории о том, что принц Санглант долго был известен своими амурными приключениями. Рассказывал ли я вам о дочери маркграфа Виллама, наследнице маркграфства? Говорят, она воспылала такой страстью к принцу, что…

Захария покинул толпу собравшихся и вернулся во внутренний дворик. Его руки, всегда мерзнущие зимой, просто окоченели от холода, но он не спешил укрыться в теплой комнате.

Жажда поддаться охватившему его сладострастию и удовлетворить желания плоти ничем не отличала принца Сангланта от большинства людей. Но в отличие от многих благородных лордов и леди и, конечно же, от воинов-куманов, которые овладевали тем, чем желали, в тот же самый момент, как их охватывала похоть, принц старался держать свои чувства и желания под контролем. Уже только поэтому Захария относился к нему с уважением.

Нет, он не мог осуждать принца.

Недавно Захария заметил, что греховное чувство подтачивает его изнутри: он завидовал знаниям Вулфера. Изгнанный «орел» в любой ситуации умел сохранять присутствие духа и держать язык за зубами. Несмотря на пространные намеки Захарии в течение всего месяца их путешествия, Вулфер ни разу не обмолвился об открывшихся ему знаниях, и Захария был уверен, что он держится за них, как нищий, крепко сжимающий в руках драгоценный кусок хлеба и горсть бобов.

Был ли Захария недостоин этих знаний? Принц Санглант принял его и разрешил путешествовать вместе с его армией, поскольку он многое знал о куманах, но основной причиной было мягкое, сентиментальное сердце принца, скрывающееся под железной броней и крепкими мускулами. Он принял Захарию в свою свиту, потому что святой брат поведал ему о видении Лиат, показал старый пергамент, испещренный непонятными значками и символами, нанесенными рукой его любимой потерянной жены, указал на диаграммы, содержащие в себе частицу магии, понятной только самим математикам. Он коснулся мешочка, прикрепленного на поясе, нащупал пальцами плотный цилиндрический предмет, спрятанный там: в нем лежал свернутый пергамент, единственная нить, связывающая его со знаниями, которые он искал. Лиат тоже изучала небеса. Она задавала те же вопросы, что и он, и, возможно, восторженно и удивленно выслушала бы его описание видения космоса, открывшегося ему во дворце Колец.

Быть может, ответила бы на некоторые его вопросы. Быть может, была бы охвачена желанием познать.

Стоя на улице, вглядываясь в безжалостное зимнее небо, он молился, чтобы она вернулась на Землю. Поскольку, если этого не произойдет, ему не на что будет больше надеяться.

Продрогнув от холода, он вернулся обратно в комнату для слуг и на удивление легко обнаружил коридор, ведущий в комнаты принца.

Кто-то до него прошел через эту дверь.

Он узнал ее по мягким изгибам одежды, облегающей ее стройное тело, по небрежно наброшенному на плечи шарфу, открывающему нежные завитки ее светлых волос. Он отступил назад, скрывшись в тени. Она не заметила его или просто не придала этому значения, поскольку уже стояла у двери. Ей открыл сам принц.

— Мой принц, — произнесла она мягким грудным голосом, — вы просили принести вина и фруктов?

В руке Санглант держал свечу, в ее желтом неровном свете ясно видны были резкие черты его лица и аккуратно порезанное на восемь кусочков яблоко, словно звезда, по два с каждой стороны. Рядом на подносе в отблеске свечей мерцал серебряный кувшин с вином.

— Нет, я больше ничего не просил, — ответил он, но не закрыл дверь, продолжая стоять на месте. Минуту спустя она осторожно прошла мимо него в комнату.

Полагаясь на чутье, хорошо развитое, как у собаки, Санглант смотрел прямо на Захарию, хотя, безусловно, не мог видеть его, поскольку святой брат почти растворился в тени.

— Что случилось, Захария? — мягко спросил принц.

— Ничего, мой принц.- Захария отступил на два шага назад и остановился. — Все исполнено, ваше высочество. Теперь я пойду. Вулфер обещал научить меня играть в шахматы.

Дверь захлопнулась, и, медленно шагая по коридору, он услышал, как в замочной скважине щелкнул ключ.

ПО ТУ СТОРОНУ ЖИЗНИ

1