Читаем Дитя пламени полностью

Сюзанну душил смех. В Стелесхейме она никогда не смеялась. Там всем было не до веселья, но после того, как тетя Гизела вручила ее в качестве подарка лорду Уичману, у Сюзанны совершенно не было желания смеяться. Все же время и успехи излечили ее. Она выглядела довольной жизнью.

Анна мечтала почувствовать себя так же хорошо, но каждую ночь вновь и вновь мысли ее возвращались к молодому лорду, наследнику графа Лавастина. Она не помнила его имени. Ей казалось, что он рыдал и чувствовал себя потерянным, терзаемый горем и яростью от унижения и боли, причиненных теми, кого он любил.

Конечно, она могла помочь ему, если бы только заговорила. Возможно, поэтому Господь так наказывает ее.

Служители вместе с молящимися начали петь гимн, когда вошла епископ с боковой стороны и заняла свое место на возвышении за алтарем.

Подобно иссушенной и измученной жаждой земле, на которой нет воды, Ищу я Господа.

Опустошенный страданиями и тоской, Я предстану пред Господом в храме. Когда я поднимаю руки в молитве, Я чувствую радость, охватывающую меня, И в ночные часы Я верю в любовь, которая укрывает и защищает меня.

Священнослужительница, исполняющая гимн, побледнела, и тишина, словно морская волна, захлестнула всех молящихся, прокатившись от главных дверей к центру собора. Все обернулись назад.

В дверях стоял дворянин. Казалось, он замерз и стоял в нерешительности, будто не мог заставить себя ступить внутрь собора. Высокий и широкоплечий, он выглядел как чужестранец: бронзовый цвет лица, высокие скулы, иссиня-черные волосы свободно рассыпаны по плечам. Его необычные черты заставили Анну разволноваться, так что у нее даже пересохло во рту. Он казался ей очень знакомым, но она никак не могла припомнить, откуда знает его. Лорд Хродик чувствовал себя неловко, стоя позади него и в страхе глядя на пришедшего.

Сюзанна пошатнулась, и Раймар подхватил ее под руку.

— Принц Санглант, — прошептала она. Незнакомец окинул взглядом всех присутствующих. На долю секунды Анне показалось, что из всей толпы он выделил Сюзанну и долго не отводил от нее взгляд. Сюзанна что-то пробормотала — трудно сказать, было ли это выражение протеста или молитва — и уткнулась лицом в плечо Раймара. Этот невнятный звук будто подтолкнул его, он пошел вперед по проходу, не оглядываясь по сторонам. Перед ним возвышался алтарь. Он посмотрел на цепь, прикованную к его основанию, ноздри его расширились, как у испуганной лошади. Епископ, покинув свое место, поспешила к нему, но он, даже не ответив на ее приветствие, присел на корточки у алтаря и едва коснулся цепи, будто это была ядовитая змея.

— Господи, спаси нас! — Маттиас так сильно схватил Анну за руку, что прищемил ей кожу. — Это дэймон!

Анна отрицательно покачала головой. Дэймон, которого заманил в ловушку и поймал Кровавое Сердце, не был человеком; он только принял человеческое обличье, когда его силой заставили спуститься с небес и заключили в причиняющие страдания земные оковы.

— Тогда это был не дэймон, — прошептал Маттиас, затаив дыхание, — а благородный человек, этот самый принц, о котором говорят. Но каким чудом он выжил?

Мокрый от выступившего пота, дрожа всем телом, принц встал на колени перед алтарем и замер. Лорд Хродик поспешил вперед, будто хотел что-то возразить и остановить принца, но худощавый юноша в монашеском одеянии встал между двумя мужчинами и жестами показал лорду уйти в сторону.

Епископа Суплисию было трудно чем-то удивить, но на мгновение она застыла, пораженная происходящим. Она махнула священнослужительнице, чтобы та отошла назад и продолжала вести службу одна, выводя гимн своим звучным сопрано. Медленно, тяжело вздыхая и запинаясь, весь клир присоединился к ней, хотя многие из них еще долго не могли отвести взгляд от странного мужчины в богатой тунике, подхваченной поясом прекрасной работы, который преклонил колени у алтаря. Трудно сказать, был ли он настолько набожным, что на него сошла Божья благодать, или он просто пытался сдержать свои чувства, все крепче сжимая цепь, пока не побелели костяшки пальцев и не потекла кровь из старого глубокого пореза.

Прерванная служба возобновилась, несмотря на излишнюю взволнованность и нервозность лорда Хродика по поводу случившегося, и вскоре была завершена. За все время принц не проронил ни слова, и когда епископ Суплисия воздела руки к небу на последних словах заключительной молитвы, он резко вскочил на ноги, будто ужаленный. Стремительно, словно ветер с небес, он бросился по проходу к двери, расталкивая молящихся, в страхе расступающихся перед ним.

Анна ринулась вперед, прокладывая себе путь локтями сквозь толпу, охваченную волнением, все что-то говорили друг другу. Принц скрылся за дверью, ведущей в подвал, народ, несколько нерешительно, последовал за ним. Подвальное помещение превратилось в склеп за время господства эйка, поэтому немногие осмеливались входить туда.