Читаем Дитя пламени полностью

— Мы находимся неподалеку от Четырех Домов! — воскликнул Кэл, и в сопровождении Ульфреги и ее товарищей они двинулись в сторону другой деревни, где могли чувствовать себя в безопасности. К Беору тут же направили целителя. Быстрых отправили к Могиле Королев, сообщить, что Адика обнаружена. Люди из Четырех Домов знали, как устроить роскошный праздник: недавно убитые боров и олень, тушеные груши и яблоки, хлеб и ячменная каша, подслащенная медом. Пиво текло рекой, и они дважды рассказали свою историю, во второй раз, когда самый умудренный опытом воин из Четырех Домов попросил описать все детально.

Какое оружие у Проклятых? Что были за дубинки у Мудрых? Есть ли у людей, живущих под холмами, глаза, или они слепы? Правда ли, что они не могут говорить? Был ли чужестранец околдован Мудрыми, или сам был волшебником, обладающим великой силой? Могут ли жители Четырех Домов взять одно из копий взамен их гостеприимства, оказанного сегодня Почитаемой?

В свою очередь Беор отругал людей за недостроенное ограждение, а Кэл собрал вокруг себя восторженных юнцов, желавших все услышать о его героических подвигах. Алан хранил молчание. Он был слишком странной фигурой, чтобы приставать к нему с расспросами, и, казалось, не испытывал неудобств оттого, что его оставили в одиночестве за ужином. Конечно, он уже привык, что все на него смотрели. Время от времени Адика ловила на себе его пристальный взгляд, и каждый раз ее сердце начинало биться сильнее от мысли о том, что могло еще произойти. Сама же она в нетерпении ждала возвращения Быстрых. Они вернулись ближе к полудню: большая часть должна была прийти завтра от Могилы Королев, чтобы сопровождать Почитаемую в ее деревню. Блуждающий, известный как Доррен, ожидал ее там; он доставил сообщение от Потерпевшего Неудачу.

Она провела бессонную ночь и утром без предупреждения ушла гулять, пока Кэл и Алан помогали жителям Четырех Домов устанавливать ограждение, а Беор отдыхал. Наконец вернулись провожатые, в восторге оттого, что имеют удовольствие видеть ее, и с потоком новостей о том, что ни один из раненых людей у Могилы Королев не умер и не получил заражение крови. Они быстро добрались до деревни, и хотя повсюду еще виднелись следы недавнего нападения, жители не унывали, а с воодушевлением готовились к намеченному на следующий день празднику.

Доррен ожидал ее в доме совета, потягивая пиво. Как порывисто он приветствовал ее!

— Почитаемая! — Он не мог коснуться ее. Стоя у стола, он позволил себе только дважды покрутить рукой кубок. — принес новости от Потерпевшего Неудачу, но я боялся, что прибыл слишком поздно, когда узнал о совершенном набеге. — Он посмотрел мимо нее, и глаза его расширились от удивления, поскольку Алан вошел в дом совета. — Это чужеземец. Как и предсказывал Потерпевший Неудачу. Он видел его во сне.

— Правда? — Ей стало не по себе. Потерпевший Неудачу обладал даром видеть пророческие сны, и если он скажет что-то против присутствия Алана в деревне, матушка Орла может с этим согласиться.

— Он видел, как чужеземец, в слезах, спотыкаясь, проходил через ворота голубого огня, за ним следовали две собаки. Рядом с ним было создание с пылающими крыльями, один из слуг бога.

— Он прошел сюда через сотканные на каменном станке врата. Священная привела его.

— Верно. Потерпевший Неудачу не знает, было ли это видение из прошлого или из будущего. Он сказал, что я непременно должен прибыть сюда и сам взглянуть на этого чужеземца и передать вам сообщение.

Адика не смотрела на Алана. Ей это было не нужно. Она точно знала, где он стоял; она чувствовала, что он принял кубок пива, предложенный внучкой матушки Орлы, Джести, и ощущала его горький привкус на своих губах, пока он пил.

— Какое сообщение?

Доррен успокоился и продолжал оставаться таким все время разговора. На его лице четко проявлялись те качества, которые привлекали ее в нем — мягкость, смышленость, остроумие, но, казалось, он словно находится в тени, особенно теперь, когда она видела Алана. Когда Доррен заговорил, то произносил слова нараспев, как все Блуждающие, припоминая сообщение. Руками он изображал небольшую пантомиму, помогающую ему вспомнить.