Монах искренне верил, что они не смогут причинить ему зло. Он возомнил, будто находится под такой же защитой, как Маглорий – великий святой, которого он почитал и к которому теперь обращал свои молитвы. Этот святой основал на острове Сарк монастырь, а когда язычники совершили на него нападение, легко поднял исполинский камень и с силой бросил его в их сторону. После смерти Маглория язычники хотели разграбить реликвии, но его гроб, инкрустированный драгоценными камнями, оказался таким тяжелым, что его не смогли поднять семь человек. Когда усталость взяла верх над жадностью и язычники наконец сдались, их рассудок помутился настолько, что они лишили друг друга жизни.

К этому чуду святого Маглория брат Даниэль и взывал перед лицом своих врагов, но тщетно. Никто – ни святой Маглорий, ни сам Господь Бог – не заступился за него, когда люди Авуазы подвергли его пыткам. Они делали это просто ради забавы, и Авуаза с отвращением наблюдала за происходящим. Она не понимала, зачем заставлять кого-либо кричать от боли нечеловеческим голосом. Желания причинять страдания другим людям, чтобы забыть о собственных ранах, боли и промокшей одежде, она не испытывала никогда. Сначала Авуаза не препятствовала развлечению своих людей, но потом вмешалась и приказала оставить монаха в живых. Вероятно, годы одиночества и перенесенные муки свели его с ума, но ведь он умел читать, писать, знал много языков, а потому мог оказаться полезным.

С тех пор монах, ставший рабом, больше не верил в силу святого Маглория. Возможно, он потерял даже веру в Бога. Набожные люди так не улыбаются…

Погруженная в воспоминания, Авуаза не замечала, что гонец Аскульфа вопросительно смотрит на нее.

– Если я встречу Аскульфа, что мне ему передать? Может, я…

Чайки кричали все громче, и его слова потонули в шуме. Надежды Авуазы на то, что она быстро достигнет своей цели, рухнули, а скалы остались прежними. Казалось, они снова насмехаются над ней. Они были не только величественнее и прочнее любого дома, построенного руками человека, – они смеялись над бесконечной суетой жизни, над вечным круговоротом отчаянья и радости, надежд и разочарований, уныния и терпения.

– Арвид долго жил в Фекане, – сказала Авуаза. – Скорее всего, он захочет отвести ее туда, но они ни в коем случае не должны добраться до Фекана. Аскульф знает, что делать.

Глава 2