— Мери отлично понимает, что мы гонимся за ними по пятам, — усмехнулся Видал. — На каждой станции мне говорят одно и то же: дама-англичанка очень торопилась. Она гонит так, словно мы с ней поменялись местами. Боюсь, это путешествие окажет разрушительное действие на твоего драгоценного Фредерика.

— Возможно, — сдержанно ответила мисс Марлинг, — руководит Фредерик, а вовсе не твоя Мери.

Видал опять усмехнулся.

— Не думаю, если я хоть немного знаю Мери Чаллонер.

Спустя двадцать минут они отправились в путь. Обед подбодрил мисс Марлинг, и она без возражений села в карету. Сознание того, что вожделенный мистер Комин совсем рядом, воодушевило Джулиану, и она более не обращала внимания на ухабы. Фредерик и Мери должны были остановиться на ночлег, и мисс Марлинг с нетерпением всматривалась в темноту.

Джулиана мечтательно представляла картину скорой встречи. Она размышляла над своей приветственной речью, когда раздался внезапный хруст и ее отбросило на стенку кареты. Последовал ужасный удар, звон разбитого стекла, ошеломленная мисс Марлинг попыталась сесть, но обнаружила, что сиденье кареты наклонилось, а дверца находится там, где полагается быть крыше. Джулиана слышала, как бьют копытами перепуганные лошади. Через несколько томительных минут раздались голоса форейторов. Затем дверца отворилась и властный голос маркиза спросил:

— Ты не ранена, Джу?

— Нет, но что случилось? Ох, я порезалась! Мерзкое стекло! Это все ты виноват, Доминик! Я ведь говорила, что мы едем слишком быстро, и вот результат!

— Мы потеряли колесо! — объяснил его светлость. — Протяни руки, я вытащу тебя из кареты.

Обещание было выполнено почти мгновенно, хотя и несколько грубовато. Джулиану опустили на землю и предоставили ей зализывать раны, а его светлость пошел проверить лошадей. Вернувшись, Видал застал вместо кузины бурлящий негодованием котел. Мисс Марлинг извергла фонтан вопросов. Где они находятся? Как он собирается нагнать беглецов? Где они будут ночевать? И соблаговолит ли кто-нибудь перевязать ее кровоточащую рану?

Его светлость, пропустив мимо ушей все, кроме последней просьбы, ловко перевязал рану при свете одной из каретных ламп, попутно заметив, что не стоит поднимать столько шума из-за какой-то царапины. Мисс Марлинг собралась было разразиться новым потоком обличений, но Видал опередил ее. Он сообщил, что они находятся всего в полумиле от деревни, где и переночуют в одном из домов.

— Что? — оскорбленно вскричала мисс Марлинг. — Ночевать в крестьянском доме? Ни за что! Ты должен немедленно найти другую карету! Немедленно, Видал, слышишь?

— Слышу, — невозмутимо сказал его светлость. — Будь же терпимей, Джулиана, ты прекрасно отдохнешь. В деревне наверняка есть гостиница, там мы и остановимся, хотя я не ручаюсь за простыни. До утра карету не починить, поскольку кузнец находится только в ближайшем городке. Я немедленно отправлю за ним Ришара, а тебе придется смириться с неудобствами. Не сомневайся, мы успеем нагнать беглецов.

Мисс Марлинг, подавленная внезапной катастрофой, опустилась в дорожную пыль и дала волю своим чувствам. Форейторы с жалостью смотрели на нее; Ришар зашелся в приступе смущенного кашля; а его светлость, воздев сжатые кулаки, яростно потребовал небеса избавить его от женщин, кроме одной.

Глава XV

Примерно в то же время, когда карета маркиза Видала драматически рассталась с одним из своих колес, герцогиня Эйвон прибыла в Париж в компании лорда Руперта Аластера.

— С чего нам лучше всего начать, Руперт? — поинтересовалась ее милость, когда экипаж въехал во внутренний двор резиденции герцога Эйвона.

— С обеда, — ответил его светлость и сладко зевнул. — Если, разумеется, в доме есть хоть одна живая душа, в чем я сильно сомневаюсь.

— Но почему? Мы же знаем, что Доминик в Париже!

— Боже, Леони, до чего же ты простодушна! Доминик, конечно же, повеса, но, черт возьми, вряд ли он станет приводить любовницу в родительский дом. — Лорд Руперт с усилием оторвался от мягкого сиденья и выглянул в окно. — Тишина, как в семейной гробнице, — заметил он, открывая дверцу фаэтона.

Из дома выглянул лакей, привлеченный шумом подъехавшей кареты, и не слишком любезно сообщил, что его светлость отсутствует. Лорд Руперт спрыгнул на землю, и лакей растерянно заморгал.

— Ты, насколько я понимаю, один из слуг лорда Видала? — лениво осведомился он. — Где же его светлость?

— Не могу сказать, милорд, — осторожно ответил лакей.

— Говорил бы уж прямо: «не скажу», — усмехнулся сэр Руперт. Он повернулся и подал руку Леони, все еще сидевшей в фаэтоне. — Здесь торчит человек Видала. Похоже, мальчик не так давно заезжал сюда. Странно, все чертовски странно.

Герцогиня с нарочитой медлительностью привела в порядок платье, потом подняла взгляд на лакея, с ужасом глазевшего на нее.

— Так ты слуга моего сына? Bon! Где же твой господин?

— Не знаю, ваша милость. Его нет в городе.

— Дома кто-нибудь есть? — властным тоном спросила герцогиня.

— Нет, ваша милость. Я хочу сказать, только слуги.

— Вот как? Дом полон слуг, а господина нет?

Лакей неловко переминался с ноги на ногу.