Читаем Дитя дьявола полностью

Лакей, открывший дверь, не смог скрыть удивления. Полчаса назад он проводил маркиза Видала. На вопрос мистера Комина, можно ли увидеть мисс Чаллонер, лакей осторожно ответил, что сейчас узнает, и удалился, оставив гостя (которого начал подозревать в самых неблаговидных намерениях) торчать внизу.

Мисс Чаллонер, сидевшая у камина в бежевом кабинете, при появлении слуги встрепенулась и взглянула на часы. Стрелки показывали половину первого.

— Англичанин, который уже приходил сегодня, мадемуазель, опять здесь, — недовольно объявил лакей.

— Мистер Комин? — удивилась мисс Чаллонер.

— Да, мадемуазель.

Недоумевая, что привело мистера Комина на сей раз, Мери попросила слугу пригласить гостя. Лакей удалился, убежденный, что нравы английских девиц не могут не шокировать порядочных французов.

Вскоре мистер Фредерик Комин вновь предстал перед мисс Чаллонер. Голос молодого человека звучал совсем не так уверенно, как прежде.

— Прошу простить меня, сударыня, за столь позднее вторжение, но у меня есть к вам серьезное предложение.

— Предложение? Ко мне? — переспросила Мери.

— Да, сударыня. Несколькими часами ранее я обещал, что, если в моих силах будет оказать вам услугу, я почел бы это за честь.

— Так вы нашли способ, как мне вырваться отсюда? — с надеждой спросила Мери. — Вы это имеете в виду? Я слушаю вас.

— Я рад вашему доверию, сударыня, ибо опасался, что мое предложение удивит вас и даже, быть может, оттолкнет. — Мистер Комин замолчал; Мери обратила внимание на жесткость, появившуюся в его взгляде. — Мисс Чаллонер, прошу мне поверить, я не хочу вас обидеть, касаясь столь деликатной материи. Но так получилось, что ваша история мне известна; вы рассказали мне не меньше, чем лорд Видал. Вы и в самом деле находитесь в отчаянном положении, и, хотя я хорошо понимаю причины вашего нежелания вступать в брак с его светлостью, я вынужден поддержать маркиза в том, что только замужество может вывести вас из этого затруднения, которое неизбежно опорочит ваше доброе имя. Сударыня, я смиренно прошу вашей руки.

Мисс Чаллонер, которая слушала эту поразительную речь с выражением искреннего замешательства на лице, отпрянула.

— Боже милостивый, сударь, вы сошли с ума?

— Нет, сударыня. Сумасшедшим я был последние две недели, но сейчас я полностью восстановил свои умственные способности.

Подозрение, что мистер Комин пьян, Мери тут же отмела, сообразив, что в действительности происходит с молодым влюбленным.

— Но, мистер Комин, у вас есть обязательства перед Джулианой Марлинг, — напомнила девушка.

Он покачал головой и с горечью ответил:

— Я счастлив сообщить вам, сударыня, что мы с мисс Марлинг разрубили узел, который, по обоюдному мнению, служил нам лишь помехой.

— Боже правый! — огорчилась Мери. — Так значит, вы поссорились? Сударь, я не знаю, что произошло между вами, но, если виновата Джулиана, она очень скоро раскается. Возвращайтесь к мисс Марлинг, мистер Комин, и вы увидите, что я права.

— Вы ошибаетесь, сударыня, — обреченно ответил мистер Комин. — У меня нет ни малейшего желания возвращаться к мисс Марлинг. Пожалуйста, не думайте, что я пришел к вам только потому, что хочу досадить ей. Поведение мисс Марлинг не отвечает моим представлениям об идеальной спутнице жизни. И я рассматриваю решение мисс Марлинг освободить меня от обязательств перед ней как величайшую любезность с ее стороны.

Мисс Чаллонер побледнела и без сил опустилась на диванчик.

— Но это же безумие, сударь! — беспомощно прошептала она. — В вас говорит гнев, но пройдет совсем немного времени, и вы начнете горько сожалеть о разрыве с мисс Марлинг.

— Сударыня, я говорю о разрыве вовсе не с гневом, а, напротив, с безграничным облегчением. Примете вы мое предложение или нет, моя помолвка с мисс Марлинг разорвана. Не стану скрывать, что считал себя влюбленным в нее, и не стану обманывать вас, делая вид, что испытываю какие-то чувства к вам, поскольку таковым просто неоткуда было взяться за столь короткое время. Если вы, сударыня, удовольствуетесь моим глубоким уважением, я с радостью приму руку той, чей характер и поступки снискали мое искреннее восхищение.

— Но это невозможно! — в отчаянии воскликнула Мери, чувствуя себя как в дурном сне. — Я не верю, что между вами и Джулианой все кончено.

— Бесповоротно, сударыня!

— Мне очень жаль! — Мери помолчала. — А что касается вашего предложения, я искренне вам благодарна, но как можно вступать в брак, когда мы не только не любим друг друга, но даже едва знакомы?

Мистер Комин, видимо, заранее обдумал ответ.