Его милость выказал вежливый интерес, что побудило леди Фанни закрепить достигнутый успех. Это действо продолжалось минут двадцать и свелось к подробному изложению труда доктора Кокки «Пифагорейская диета, или овощи как единственное средство, способствующее укреплению здоровья и лечению болезней». Герцог был сама учтивость. Леди Фанни наконец утомилась и замолчала. Повисло молчание. Его милость неторопливо втянул в себя щепотку табака, захлопнул изящную золотую табакерку и неторопливо произнес:

— Насколько я понял, милая Фанни, вскоре в нашем семействе будет пополнение.

Леди Фанни выпрямилась на кушетке.

— Пополнение? — запинаясь, повторила она. — Почему… Что ты имеешь в виду, Джастин?

Его милость вздернул тонкие брови. Леди Фанни почудилось, что глаза брата свирепо сверкнули.

— Похоже, меня ввели в заблуждение. У меня сложилось впечатление, что моя племянница собирается стать супругой господина по имени Комин.

— О! — выдохнула ее светлость, едва не упав в обморок от облегчения. Она устало откинулась на подушки. — Разумеется, Джулиана ни о чем подобном не помышляет, Джастин. Разве ты забыл, что я отправила ее в Париж подальше от этого злосчастного молодого человека?

— Напротив, как я понял, ты спровадила ее во Францию, чтобы предотвратить mésalliance.

— Но… но я именно это и имею в виду! — недоуменно возразила леди Фанни.

Его милость стряхнул с рукава крошку табаку.

— Позволь, моя милая сестра, поставить тебя в известность, что я сторонник этого брака.

Леди Фанни принялась нервно шарить в поисках флакона с нюхательной солью.

— А я нет! Джастин, этот Комин не жених, а сущее пустое место! Я собираюсь подыскать для Джулианы партию получше. Я была уверена, что тебе этот нелепый брак не понравится! Скажи, что на тебя нашло? Ты даже не видел этого Комина.

— Мне не хотелось бы противоречить тебе, Фанни, — вежливо сказал его милость, — но, надеюсь, ты пока не считаешь меня впавшим в старческое слабоумие? Я встречался с мистером Коми-ном, и он получил мое искреннее одобрение. Он представляется мне приятным молодым джентльменом, обладающим завидным присутствием духа. Меня лишь удивляет его необъяснимое стремление связать свою судьбу с моей племянницей.

Леди Фанни наконец отыскала пузырек с солью.

— Мне кажется, ты сошел с ума, Джастин. Позволь возразить: у меня есть все основания полагать, что Джулиана выйдет замуж за Бертрана де Сен-Вира.

Его милость улыбнулся.

— Боюсь, милая Фанни, тебя ждет горькое разочарование.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, но уверена, что не желаю этого нелепого брака, — взбунтовалась ее светлость. — Следовало догадаться, что ты явился только для того, чтобы наговорить мне гадостей! И если ты приехал из Нью-Хейвена лишь затем, чтобы поощрять капризы Джулианы, то я нахожу твою снисходительность отвратительной!

— Фанни, прошу, успокойся. Я скоро избавлю тебя от своего присутствия. Не сомневаюсь, ты будешь рада узнать, что сегодня вечером я уезжаю из Лондона.

Леди Фанни вздрогнула и бросила на брата затравленный взгляд.

— В самом деле, Джастин? Могу я спросить, куда ты намерен отправиться?

— Разумеется, — его милость был сама любезность. — Но ты, конечно, уже догадалась?

Леди Фанни испуганно пролепетала:

— Нет… да… Откуда мне знать? Так куда ты едешь?

Его милость направился к двери, насмешливо глянув на леди Фанни.

— К кузине Генриетте, дорогая. Куда же еще?

Он поклонился. Ее светлость в ужасе смотрела на брата, не в силах вымолвить ни слова. Прежде чем она успела собраться с мыслями, дверь за его милостью затворилась.

Глава XII

Когда мисс Марлинг узнала, что ее дорогая Мери надумала стать гувернанткой, у нее хватило благоразумия скрыть свою тревогу. Этой смышленой особе не составило труда проникнуть в мысли Мери, после чего Джулиана преисполнилась решимости во что бы то ни стало выдать подругу за своего кузена. Она терпеливо выслушала страстный монолог мисс Чаллонер о полном отсутствии в ее душе хотя бы намека на нежные чувства к маркизу. Разумеется, мудрая мисс Марлинг не поверила ни единому слову подруги и, когда Мери попросила помочь найти достойную семью, куда она могла бы поступить гувернанткой, откровенно сказала, что не знает такой. Мисс Чаллонер, имея в кармане лишь несколько позаимствованных гиней, поняла, что по-прежнему находится в полной власти милорда. Поскольку ей совсем не хотелось посвящать в свои тайны тетушку Элизабет — из опасения, что ее немедленно вышвырнут из дома, пришлось положиться на милость Джулианы. Мысль очутиться на улице в чужом городе оказалась слишком смелой даже для бесстрашной мисс Чаллонер. Мери с грустью подумала, что исчерпала почти все возможности для борьбы. Когда просьба, обращенная к Джулиане, не получила никакого отклика, девушка простилась с последней надеждой избавиться от его светлости.