Читаем Дитя дьявола полностью

Миссис Чаллонер плохо понимала, как она должна ответить на замысловатую тираду ее светлости. Величественные манеры леди Фанни наводили на бедную женщину благоговейный ужас. Она больше не верила в силу своих козырей, ибо леди Фанни превзошла все ожидания: ее светлость не только не испугалась, но даже не слишком встревожилась.

Леди Фанни выглядела настолько спокойной, настолько утонченно-насмешливой, что миссис Чаллонер начала сомневаться, а можно ли напугать семейство Аластеров угрозой предать все огласке. Простая душа пожалела, что рядом нет брата, который мог бы дать мудрый совет. Окончательно сбитая с толку, миссис Чаллонер задиристо спросила:

— А если я буду держать язык за зубами? Что тогда?

Леди Фанни подняла брови.

— Я не могу отвечать за брата. И я уже сказала, что передам все невестке. Если вы соблаговолите оставить свой адрес, то герцогиня (а, быть может, и сам герцог) непременно навестит вас. — Она протянула руку к маленькому серебряному колокольчику. — Я могу лишь заверить вас, мадам, что если маркиз Видал совершил нечто, не подобающее джентльмену, то герцог уладит все самым достойным образом. — Ее светлость небрежно кивнула, и миссис Чаллонер нерешительно встала.

Дверь отворилась. Лакей поклонился, пропуская посетительницу. Миссис Чаллонер переступила порог и обернулась.

— Если я не получу от вас известий в течение дня, то поступлю по своему разумению, мэм.

— В течение дня вы определенно никаких известий не получите, — бесстрастно ответила леди Фанни. — Моя невестка в настоящий момент пребывает вдали от Лондона. Известия поступят не ранее чем через три-четыре дня.

— Что ж… — запнулась мисс Чаллонер. Беседа, на которую она возлагала такие большие надежды, обернулась поражением. — Я подожду до послезавтра, мадам. И не следует думать, что меня можно провести как дитя. — Она направилась к двери, но тут же вспомнила, что не оставила леди Фанни свой адрес. Исправив оплошность, миссис Чаллонер присела в реверансе и удалилась, униженная и безмерно раздосадованная.

Если бы у бедняжки имелся предлог вернуться пять минут спустя, она вновь обрела бы хорошее настроение. Едва дверь за посетительницей закрылась, леди Фанни вскочила и принялась отчаянно трезвонить в колокольчик. Как только лакей вернулся, ее светлость немедленно отправила его на розыски мистера Джона Марлинга.

Появившийся вскоре мистер Марлинг застал мать в расстроенных чувствах.

— О Господи, Джон, почему так долго?! — раздраженно вскричала ее светлость. — Прошу тебя, закрой дверь! Случилось нечто ужасное, и ты немедленно должен ехать в Бедфорд.

— Боюсь, мне весьма неудобно покидать сегодня Лондон, ибо я получил приглашение от мистера Хоупа сопровождать его на собрание Королевского Академического Общества. Насколько я понимаю, предстоит дискуссия по теории флогистона[38], которая меня чрезвычайно интересует.

Леди Фанни топнула ногой.

— Что проку в какой-то там глупой теории, когда Видал вот-вот опозорит нашу семью?! Ни в какое дурацкое общество ты не пойдешь! Ты должен незамедлительно отправиться в Бедфорд.

— Когда вы спрашиваете, матушка, какая польза от теории флогистона в сравнении с похождениями Видала, то я могу на это лишь ответить, что подобное сравнение неуместно, поскольку поведение моего кузена не имеет никакого отношения к просвещению человечества, — с сарказмом произнес мистер Марлинг.

— Ничего не хочу больше слышать о твоем несносном флогистоне, или как ты там его называешь! — вскричала ее светлость. — Вот когда наше имя вываляют в грязи, тогда и увидишь, имеют значение выкрутасы твоего кузена или нет.

— Я хочу напомнить вам, дражайшая матушка: мое имя вовсе не Аластер. А что Видал выкинул на этот раз?

— Нечто ужасное, неслыханное! Я должна сейчас же написать твоей тетке. Я всегда говорила, что в один прекрасный день этот несносный мальчишка очернит весь наш славный род. Бедная, бедная Леони! У меня сердце кровью обливается!

Мистер Марлинг подождал, пока леди Фанни перестанет стенать, и вновь спросил:

— Так что же Видал натворил?

— Похитил невинную девицу! Я, правда, не особенно верю в ее невинность, поскольку мамаша не внушает уважения. Я почти не сомневаюсь, что девица уехала с Видалом по доброй воле. Но если это не так, то произойдет скандал, который всколыхнет весь Лондон!

— Если вы потрудитесь более вразумительно изъясниться, то мне, быть может, удастся лучше уяснить суть трагедии.

Леди Фанни присела к бюро и принялась быстро водить пером по бумаге.

— Ты никогда ничего не понимал, кроме своих заумных теорий, Джон, — сердито сказала она, но перестала писать и представила сыну живописный отчет о недавнем разговоре с миссис Чаллонер.

Когда она закончила, мистер Марлинг произнес с отвращением:

— Видал нас позорит! Ему лучше жениться на этой девушке и остаться жить за границей. Я считаю, он неисправим, и уверен, что, как только ему позволят вновь нагрянуть в Англию, мы не будем знать ни минуты покоя.

— Жениться? А что, по-твоему, на это скажет Эйвон? Нам остается лишь надеяться и верить, что существует какой-то иной выход.