Читаем Дитя Дэона полностью

Горькие, удушливые слезы с криком вырвались в пустое, безжизненное пространство, и Ширри вся подобралась, будто готовясь к прыжку. Не только кольца, но и вся ее кожа, волосы, глаза, губы и слезы, струящиеся по щекам, — все зарделось огненным, опаленным жаром светом. Воздух вокруг раскалился, оттолкнув Дхэо на миллиметр. Дух отпрянул, но лишь на миг. Его хватило, чтобы Ширри оттолкнулась от земли и, вытянув руки вверх, закрутилась спиралью вокруг своей оси.

Мир вокруг рассыпался разноцветными искрами. Радуга цветов ослепила девушку, а абсолютная беззвучность оглушила. Она почувствовала себя невесомой, невидимой. И совсем неживой. Ни стука пульса в ушах, ни тяжелых, уставших всхлипов, ни криков о помощи — Ширри будто перестала существовать.

Толчок! Удар! Ее тело больно стукнулось о твердую поверхность и мгновенно обмякло, рухнув на что-то мягкое. Сознание покинуло ее, и она забылась пустым, бессмысленным сном.

Она очнулась от того, что над ухом громко трещали. Медленно, тяжело открыв веки, она вновь их закрыла — слишком ярко. Следующее потрясение — она не чувствует тела.

С губ сорвался громкий и испуганный хрип, и треск над ухом смолк. Свет перед глазами, плывший пятнами, постепенно обретал границы и плотные черты. Ширри не могла пошевелить ни головой, ни конечностями. Она заплакала от страха.

Треск возник с новой силой, а пятна перед глазами медленно оформлялись в странных существ, состоящих из единой массы. У них не было конечностей, но они переливались, становясь разными формами и разной степенью свечения: они были словно текучим, но физически осязаемым светом. Именно они трещали, но Ширри не могла ничего понять, пока вдруг над ней не зажегся синий огонек.

— Приветствую. Назовитесь.

Ширри промычала в ответ и обмякла — это мычание стоило ей многих сил.

Огонек затрещал на языке существ, и Ширри мгновенно провалилась в темноту.

Она очнулась почти сразу. Но от того, что все тело пронзила нестерпимая боль. Ширри облегченно выдохнула: она чувствует тело! Руки ее были скованы, ноги тоже. Она не могла свободно двигаться, но она чувствовала тело!

— Приветствую. Назовитесь.

Девушка вздрогнула и заметила подле себя синий огонек в воздухе, а рядом с ним…

На глаза навернулись слезы. Внутри все замерло от ужаса, страха и удивления одновременно. Это был он. Не могло быть сомнений. Он — живой, невредимый и без серебра, вживленного в тело…

— Сильверр… Сильверр… — силы закончились, и она смолкла, плача и не отрывая взгляда от того, кого видела перед собой.

Сердце было не на месте и скакало как бешеное, воздуха не хватало от волнения, а мысли путались и мешались: это был он. Это были его стальные, но слишком короткие волосы; это были его глаза, только светились неестественным блеском драгоценных камней; это было его лицо, но сверкало непривычным светом. Он выжил. Он не умер.

Девушка приподнялась и поползла к нему, плача и зовя:

— Сильверр…

Она протянула дрожащую руку к тому, что стоял неподвижно, и коснулась его. Пальцы ввалились во что-то невесомо-прозрачное и опаляющее. Она отдернула руку и, кусая губы до крови, потрясла головой. Нет. Не может быть. Ведь это он. Это он! Он… Да?

— Нет. Нет. Сильверр? Это ведь ты? Он поглотил тебя. Я видела. Как ты… Я перенесла нас?

— Приносим свои извинения. Но наш народ никак не связан с вашим. — запульсировал синий огонек, а в глазах существа-Сильверра появилось нечто, похожее на сочувствие. — Назовитесь.

Ширри сжалась в комочек и не слушала. Она была потрясена и не верила во все, что происходило. Она снова сомневалась в реальности происходящего, как было тогда, в пустых городах и развалинах, когда она блуждала в поисках Сильверра.

Ширри схватилась за голову и стиснула в кулаках волосы, чтобы боль физическая заглушила боль внутри. Она наклонилась низко к полу, открыла глаза и вдруг замерла.

В отражении зеркального пола она увидела свое лицо. И закричала. Истошно. В ужасе.

Это было лицо ее матери. Это была точная копия ее мамы.

Ширри кричала, а потом внезапно ее окутала темнота. Она не знала, сколько прошло времени, но когда она открыла глаза, она мгновенно все вспомнила и замерла, боясь пошевелиться. Ей казалось, она сошла с ума. Весь мир вращался перед глазами и не было ясно, что из увиденного, что из прожитого, что из произошедшего за всю ее жизнь было настоящим. Реальным.

Память заботливо вынула из коробочки сокровенного образ ее матери. Маленькое лицо с мягкими чертами, лучистые голубые глаза, морщинки расходятся во все стороны, обрамляя пыльно-бледную кожу трещинками в камне; тихий голос, напевающий колыбельную, и улыбка. Нежная, красивая. Несмотря на шрам, проходящий через губы.

Девушка вздрогнула. Она медленно потянулась к краю лежанки и осторожно перегнулась через него, со страхом вглядываясь в зеркальную гладь пола. Она впилась взглядом в свои губы.

Шрама не было.

Горло свело судорогой от плача, а слезы застелили глаза, но Ширри продолжала вглядываться в свое лицо, видя в нем абсолютную копию матери. Все совпадало с точностью до сотой доли процента. Все. Кроме шрама на губе.