Читаем Дитя чудовища полностью

Когда мы пробирались через густой лес, Куматэцу скакал по веткам, словно заправская обезьяна. Кюта же тяжело дышал. Ему едва хватало сил карабкаться по деревьям. Но стоило мальчугану замешкаться, как раздавался недовольный окрик: «Не тормози!» — и ему ничего не оставалось, как через силу двигаться дальше.

Потом была каменная лестница из сотен ступеней. Куматэцу с лёгкостью запрыгивал всё выше и выше. Кюта вконец вымотался, но стоило ему присесть отдохнуть, как снова раздавалось: «Не тормози!»

Я пытался объяснить Кюте, чтобы он не принимал всё близко к сердцу и делал привалы по мере необходимости, но он из принципа вставал и бежал вперёд. Конечно, новоиспечённому ученику приходилось нелегко, но преодоление трудностей наверняка добавило ему выносливости.

С собой мы взяли сущие гроши, поэтому ночевали не в гостиницах, а под открытым небом. А вот с чем у нас сложностей не возникало, так это с едой. Когда добрались до бурной реки, переходящей в шумный водопад, Куматэцу заметил в ней рыбу, засунул голову под воду и начал одну за другой выбрасывать тушки на берег. За какие-то секунды он наловил целую гору радужных гольцов. Мы посолили их, зажарили и съели, запивая бульоном, который взяли с собой.

Когда под звёздным небом сидишь у костра с друзьями, лето открывается с новой стороны. Но даже в такой момент Куматэцу, заглатывавший рыбу целиком, не угомонился. Видя, как медленно ест Кюта, он то и дело его подгонял:

— Быстрее! Быстрее, быстрее, быстрее!

И мальчонка пытался жевать ещё быстрее, чем сам Куматэцу, а Татара всё причитал: «Дай хоть поесть спокойно!» — но куда уж там…

Первой остановкой на нашем пути стал необычный городок, построенный на возвышенности. Казалось бы, сплошная пустошь, но прославился он цветами, что выращивали местные жители. Цветочный рынок был просто огромным. Если Дзютэн — город ткани, то это — город цветов.

Мы показали приглашение, и нас сразу провели в пещеру, где жил отшельником местный святой отец. Там мы увидели огромную глицинию, с которой свисали бесчисленные цветы, а на стволе — мудреца гамадрила в мантии.

— Позвольте задать вам вопрос: что есть сила? — почтительно произнёс Хякусюбо.

Гамадрил этот славился в первую очередь как величайший иллюзионист.

— Сила? Мои руки слабы, но могут создавать иллюзии, — ответил он и взял в руки розу.

Затем из ниоткуда возникла небольшая бабочка и села на цветок. Но не успел я и глазом моргнуть, как насекомое и растение вдруг слились воедино, а затем лепестки вновь обратились бабочкой, и она взлетела в воздух.

Мудрый гамадрил хитро прищурился:

— Не шути́те с иллюзиями! Порой они становятся живее самой жизни.

Кюта зачарованно протянул руку к загадочной лепестковой бабочке. И стоило ему коснуться её пальцем, как хрупкая красавица вдруг выросла до размеров человека.

— А-а!

Вроде и понимаешь, что иллюзия, а всё равно диву даёшься!

— В этом и есть сила, и-хи-хи, — гамадрил широко улыбнулся и оскалил зубы.

Впрочем, Куматэцу ни о каких иллюзиях слышать не желал и вообще с самого начала смотрел куда-то в сторону…

После мы посетили ещё один необычный городок, построенный на склонах огромной ямы, выкопанной посреди джунглей. Нам хватило беглого взгляда на прилавки магазинов, чтобы понять, откуда взялась эта яма. Поселение славилось гончарами, которые добывали там глину. Размер котлована красноречиво говорил о том, сколько веков насчитывает история города.

Святой отец, похожий на длинношёрстного кота, при помощи телекинеза выстроил для нас множество крупных расписных горшков в воздушную спираль. Мир монстров велик, но даже в нём непросто найти мастеров передвижения предметов по воздуху, в совершенстве освоивших этот дар. Мы рты разинули от удивления, а мудрый кот промолвил:

— Сила? Зачем вы ищете её? Я довольно искусен в телекинезе, но, как бы я ни гордился своей силой, есть вещи, которые мне неподвластны. Например…

— Например? — переспросил Кюта.

— Прошу прощения, но не могли бы вы…

— Да?

— Помассировать мне поясницу. Телекинез здесь бессилен. Ох, ой-ой-ой.

Кот слегка прищурился и потёр больное место.

Впрочем, Куматэцу ни о каком телекинезе слышать не желал и вообще с самого начала смотрел куда-то в сторону…

Следующий город расположился в лесном лабиринте с такими извилистыми тропками, что казалось, будто нас засасывает в водоворот. По обеим сторонам узких дорожек стояли тысячи, нет, десятки тысяч каменных статуй — и больше ничего.

Мы пошли искать местного мудреца и первым делом направились к башне монастыря, но встретившие нас послушники объяснили, что их наставника здесь нет и они не знают, где его искать. Видимо, это у них традиция такая — не отвечать на вопросы. Что же нам оставалось делать? Мы пошли обратно той же дорогой и начали бродить среди статуй, пытаясь отыскать его. Вдруг в очередном ряду изваяний нам попался монах в каких-то лохмотьях. Оказалось, он и есть мудрец.

Внешностью святой отец походил на слона, да и спокойствием напоминал его же. Монах сидел в позе лотоса, и голос его был подобен шороху трущихся друг о друга камней.