Читаем Директива Джэнсона полностью

Что так выделяет венгерского аристократа? Начнем с его небывалой уверенности в своей правоте, абсолютной убежденности, сквозящей в его речах и поступках. «Я занимаюсь государственными делами не для того, чтобы пощекотать себе нервы», — говорит Петер Новак. Безукоризненно скроенный костюм не скрывает его физическую силу. Сейчас, после того, как он многократно вступал в единоборство с мировым рынком и почти неизменно одерживал победы, эта игра, должно быть, перестала его волновать. Однако помощь в возрождении гражданского общества в таких беспокойных регионах, как Босния и государства Средней Азии, является серьезным испытанием даже для такого человека, как Петер Новак.

* * *

Через несколько часов Джэнсон услышал негромкие шаги босых ног по терракотовым плиткам. Женщина наконец вышла из своей спальни, накинув хлопчатобумажный халат. Джэнсон встал. У него в голове слились в сплошной хоровод имена и даты, мутный поток фактов, из которого он еще не отфильтровал крупицы правды.

— Шикарное место, — сказала женщина. Джэнсон был рад возможности отвлечься.

— Триста лет назад здесь, на склоне горы, был построен монастырь. Затем почти все здания были разрушены, а то что осталось, заросло лесом. Мой друг, купив это место, вбухал в него много денег, превратив развалины в этот уютный коттедж.

Джэнсона привлекли сюда не красоты здешних мест, а положение дома, уединенное и изолированное. В окна фасада был виден зазубренный горный пик, возвышающийся над лесом. Зеленое покрывало тут и там разрывалось серыми полосами обнаженных каменных россыпей — издалека деревья казались мхом, облепившим склоны горы. Пик вырисовывался на фоне лазурного неба, в котором кружили, медленно поднимались и стремительно падали вниз черные птицы. Их движения казались координированными, но какими-то бесцельными. Вдалеке стояла увитая виноградом беседка, а рядом с ней возвышалась колокольня, одно из немногих уцелевших сооружений монастыря, насчитывающая несколько столетий.

— То, где я была, нисколько не напоминает обычный коттедж, — заметила женщина.

— Ну, мой друг в ходе восстановительных работ обнаружил много уцелевших фресок. Кроме того, он собирал настенную живопись и в других виллах. У него на этот счет маленький бзик.

— Да, кстати, а кто этот друг?

— Один бизнесмен из Монреаля. «Друг» — это преувеличение. Если бы этот коттедж действительно принадлежал моему другу, я обошел бы его стороной — риск был бы слишком велик. Аласдэр Свифт — всего лишь человек, которому я в прошлом оказал кое-какие услуги. Он всегда приглашал меня заглянуть сюда, если я буду проездом в Северной Италии. Сам он проводит здесь несколько недель в июле, все остальное время в коттедже никто не живет. Я решил, что мы сможем перевести здесь дух. Кроме того, тут имеется качественное оборудование: спутниковая тарелка, высокоскоростная выделенная линия Интернета. Все, что может понадобиться современному деловому человеку.

— Все, кроме горячего кофе.

— На кухне есть пакет кофе. Почему бы тебе не приготовить нам по чашечке?

— Поверь мне, — возразила женщина, — это не лучшее предложение.

— Да я не слишком привередливый, — заверил ее Джэнсон.

Она мрачно выдержала его взгляд.

— Я не готовлю и не варю кофе. Можно было бы сказать, что я неистовая феминистка, но на самом деле я просто не умею. Я этим вовсе не хвалюсь. Наверное, это все потому, что моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой.

— По-моему, это, наоборот, должно было превратить тебя в стряпуху.

— Ты не знаешь моего отца. Он не хотел, чтобы я болталась на кухне. Вроде бы это было неуважением к памяти матери или что-то в таком духе. Правда, он научил меня разогревать в микроволновке готовый обед и выскребать его из фольги на тарелку.

Джэнсон пожал плечами.

— Горячая вода. Молотый кофе. Как-нибудь сама догадаешься.

— С другой стороны, — продолжала женщина, заливаясь краской, — я чертовскихорошо обращаюсь с оружием. И меня считали мастером в оперативной работе — слежка, скрытое наблюдение и тому подобное. Так что, если бы ты захотел, то мог бы с толком использовать меня. Но ты ведешь себя так, будто у тебя в башке только сопли и ореховая скорлупа.

Джэнсон расхохотался.

Она не ожидала от него такой реакции.