Читаем Дипломат полностью

– Вы – тот Мак-Грегор, который написал вот это? – спросил один из мужчин.

– Что «это»?

– Вот первый выпуск «Таймс». – Репортер протянул ему газету, сложенную так, что видно было его письмо и подпись: А. Э. Мак-Грегор.

– А кто вы такие? – спросил он.

Они назвали свои газеты и телеграфные агентства и пожаловались, что разыскивают его уже несколько часов. В их тоне звучало возмущение.

– Что вам нужно? – спросил он.

– Мы хотели бы, чтобы вы высказались на эту тему поподробнее, – ответили они.

– То есть как? – У Мак-Грегора даже сон прошел от удивления.

– Поскольку здесь имеется весьма сенсационное опровержение выводов лорда Эссекса, мы просим вас сказать что-нибудь непосредственно об Эссексе. Всего две-три фразы.

– Ничего я не скажу.

– Разве ваше письмо не является прямым выпадом против лорда Эссекса?

– Конечно, нет!

– Но оно непременно будет так истолковано, – живо возразил репортер. – Это письмо сильно подгадит лорду Эссексу в Совете безопасности.

– Не знаю.

– А что говорит по этому поводу сам Эссекс? Вы ему показывали письмо?

Мак-Грегор отрицательно покачал головой, но в эту самую минуту в комнату вошли еще трое, остановились перед ним и молча принялись строчить в своих блокнотах. Появился также еще фотограф. То и дело прямо под носом у Мак-Грегора вспыхивали осветительные лампы, и со всех сторон на него продолжали сыпаться вопросы.

– В Форейн оффис вас уже вызывали?

– Нет.

– Вы подали в отставку?

– Нет.

– Вас уволили?

– Нет.

– Зачем вы написали это письмо: чтобы создать затруднения для английской политики в Иране или чтобы навлечь неприятности на Эссекса?

– Что за нелепый вопрос? – сказал Мак-Грегор.

– Разве вам неизвестно, что государственным служащим не полагается высказываться на подобные темы, тем более в печати?

– Я не государственный служащий, – сказал Мак-Грегор.

– А кто же вы?

– Я не государственный служащий, – повторил Мак-Грегор.

– Кто-нибудь посоветовал вам выступить с этим письмом?

– Нет.

Мак-Грегор стал потихоньку отступать к двери, заверяя, что больше он ничего сказать не может.

– Вы намерены подать в отставку?

– Это мое личное дело, – сказал Мак-Грегор.

В комнате набралась уже целая толпа репортеров и фотографов. Мак-Грегор, стараясь перекричать шум, заявил, что время позднее и он просит извинить его.

– Минуточку, мистер Мак-Грегор, – сказал один репортер. – Ведь это очень важное дело.

– Вы преувеличиваете его важность, – сказал Мак-Грегор, продолжая пятиться к двери.

– Ошибаетесь. Мы хотим спросить вас о России, мистер Мак-Грегор.

– Мне о России ничего не известно, – сказал Мак-Грегор.

– Не находите ли вы, что Россия ведет себя в Иране агрессивно?

– Нет, не нахожу.

– Что Россия использует Иранский Азербайджан для того, чтобы добиться нефтяных концессий?

– Нет.

– Что Россия начинает кампанию, направленную против Британской империи?

– И этого тоже не нахожу.

– Вы коммунист, Мак-Грегор?

– Боже меня избави!

– Вы являетесь противником внешней политики мистера Бевина?

– На такие вопросы я отвечать не могу.

– Вы настроены сочувственно к русским?

– Послушайте, – сказал Мак-Грегор, – не пора ли прекратить этот галдеж?

Он уже был у самой лестницы, но один из фотографов успел забраться несколькими ступеньками выше и снял его в тот момент, когда он поднял руку, чтобы заслониться. Другие выстроились сзади и усердно защелкали аппаратами, запечатлевая, как он бежит вверх по лестнице – нечесанный, небритый, в развевающемся халате, в шлепающих туфлях. Вбежав к себе в комнату, Мак-Грегор торопливо захлопнул дверь и выругался вполголоса. Трясущимися руками он запер окно и тут же вздрогнул: в дверь снова постучали.

– Кто там? – крикнул он.

– Мистер Мак-Грегор! – послышался голос миссис Берри. – А что же все эти люди внизу? Ведь уже первый час ночи!

– Скажите им, пусть убираются, – ответил он.

– Все? Там один говорит, что он ваш знакомый. Американец какой-то.

– Всех гоните, миссис Берри.

– Ладно, – отозвалась она.