Читаем Дипломат полностью

– Вы, кажется, собираетесь учить меня верховой езде? – В этой области Кэтрин чувствовала себя более уверенной.

– Да, собираюсь. Вы же переломите ей спину. Подайтесь корпусом вперед. Должна быть прямая линия от затылка до пят. У вас коротки стремена и колени слишком выставлены вперед.

– Слушайте, Гарольд, – сказала Кэтрин, – я училась посадке у Мельникова из Высшей школы верховой езды, и я знаю, что так сидеть можно только в английском седле. А в этом средневековом кавалерийском нельзя отпускать стремена. Кроме того, я не ездила верхом уже года три-четыре, а женское телосложение требует, чтобы к этому привыкали очень постепенно.

– Это тут не при чем, – сказал Эссекс. – Все дело в центре тяжести. У вас правильное положение рук, как у большинства женщин, но вы слишком откидываетесь назад. А вообще посадка у вас хорошая, – добавил он милостиво.

– Вы очень любезны, – ответила она.

– И у вас, Мак-Грегор, неплохая посадка.

Мак-Грегор ехал рядом с ними – его задерживала вьючная туркменская лошадь, повод которой был привязан к луке его седла. Похвалу Эссекса он пропустил мимо ушей.

– Но в вашей посадке есть один недостаток, Мак-Грегор, – весело продолжал Эссекс. – Я его сразу заметил, и, должен сказать, это очень типично для вас.

– Да?

– Ну, конечно. Вы просто сидите на лошади и сами не понимаете, что делаете.

– А что тут понимать? – спросил Мак-Грегор.

– Верховая езда – искусство, – сказал Эссекс. – А для вас это дело, как всякое другое. Вы просто сидите в седле и едете. У вас хорошая посадка, но боюсь, что это чистая случайность.

– Вы, должно быть, правы – ответил Мак-Грегор. – Я никогда не думал над тем, как нужно сидеть на лошади, что касается наших седел, то я согласен с Кэтрин. Они не приспособлены для английской посадки. Полки врезаются в тело.

– Занятные седла. – Эссекс предпочел не спорить, ибо он уже не раз терпел поражение, когда рассчитывал на неосведомленность Мак-Грегора. – Это нечто среднее между седлом американского Запада и старым макклелланским. Двойная подпруга, ремни для вьюков, высокая задняя лука и массивная передняя. Нескладная на вид штука и жесткая, как камень, но все-таки хорошо держит. Сидишь, точно в кресле.

Мак-Грегор не слушал его. Он снова погрузился в изучение карты, поглядывая на все теснее обступавшие их невысокие горы и узкие долинки. Дорога, по которой они выехали из Хаджиабада, пролегала выше пересохшего русла реки, где у их форда сломалась полуось. Горы попрежнему были голые, самых разнообразных очертаний, и в наступающих сумерках они отбрасывали на красноватую землю длинные и круглые тени. Небо мало-помалу темнело, и только на западе еще оставалась светлая полоса.

У реки им повстречались стада коз с пастухами, а немного повыше, на плато, виднелись палатки из козьих шкур, в каких живут арделанские кочевники. Дважды из вечернего сумрака появлялись всадники; они явно наблюдали за путешественниками, но держались в отдалении. Мак-Грегор знал, что это курды и что они вооружены. Он оглядывался на Эссекса, стараясь определить, тревожат ли его эти вооруженные всадники, но Эссекс смотрел на них с любопытством, не выказывая ни удивления, ни беспокойства. Кэтрин – та вообще интересовалась только пейзажем. Поэтому Мак-Грегор не стал возражать, когда Эссекс заявил, что на сегодня хватит и что лучше уж ночевать под открытым небом, чем добираться до Назирабада, где, несомненно, будет так же грязно и отвратительно, как в Хаджиабаде.

– А далеко отсюда до Назирабада, Мак-Грегор? – спросил Эссекс, когда они въехали на невысокий холм, чтобы выбрать место для привала.

– Когда мы переправились через реку, Назирабад остался к северу от нас. Он где-то в той стороне, – ответил Мак-Грегор, показывая вправо. – Поблизости должна быть дорога на Биджар. Может быть, доедем до нее?

– Нет, – сказал Эссекс. – Остановимся здесь где-нибудь. Вода у нас есть?

– Для лошадей не хватит.

– А реки тут нет поблизости?

– Если мы проедем еще с милю к югу, то наткнемся на реку и берегом ее сможем добраться завтра до дороги на Биджар. Река пересекает дорогу ниже Назирабада.

– Отлично, – сказал Эссекс.

Они свернули с дороги и поехали прямиком, пока не достигли прозрачной горной реки; Мак-Грегор сказал, что это Кызыл Узен. Они расположились немного в стороне, на круглой площадке, защищенной от ветра цепью высоких гор. Мак-Грегор снял с лошади поклажу и сложил ее на ровном месте у края площадки, над отвесным спуском к реке. Он спешил закончить приготовления к ночлегу, пользуясь последними остатками дневного света.

– Разбить палатку? – спросил он.

– А ночью будет много холодней, чем сейчас? – Эссекс топтался на месте, согревая озябшие ноги.

– Да, будет холодно, – ответил Мак-Грегор.

– Ну, если вас обоих холод не пугает, то и я не боюсь, – сказал Эссекс. – Уже поздно возиться с палаткой, и я голоден. А как лошади? Очень устали?

– Не знаю, – ответил Мак-Грегор. – Как по-вашему?

– Да как будто ничего. Только их надо напоить.

– Сейчас напою,- сказал Мак-Грегор.

– А корм?