Читаем Дипломат полностью

– Я хотел бы предупредить, – сказал он, – что целью Англии отнюдь не является вмешательство во внутренние дела Ирана. Между нами и Ираном уже давно существует самая тесная связь. В своем развитии за последний исторический период Иран очень многим обязан дружбе и помощи Великобритании. Кроме того, у нас имеются крупные экономические интересы в Южном Иране, жизненно важные для Британской империи. Большую часть потребной нам нефти мы получаем с нефтеперегонных предприятий Абадана, и этим обстоятельством мы, разумеется, не можем пренебрегать, наблюдая политическую жизнь Ирана. Таким образом, наше беспокойство по поводу событий в Азербайджане не заключает в себе ничего враждебного по отношению к Советскому Союзу. Мы искренне заботимся о свободе и целостности Иранского государства, которые мы желали бы сохранить любой ценой.

Эссекс сделал паузу, ожидая ответа, но, повидимому, Сталин был способен хранить молчание бесконечно. Такое внимание собеседника придало Эссексу красноречия.

– Мы рассматриваем восстание в северной провинции Ирана – в Азербайджане, – сказал он, – как фактор, оказывающий непосредственное политическое влияние на всю страну. Впрочем, это явление отнюдь не органическое и не естественное, а, быть может, вдохновленное уроками советской истории. У нас в Англии имеются свои исторические мерки. Мы не фашистское государство, в любом политическом сдвиге усматривающее угрозу. Мы просто империя. Но Иран – вне нашего имперского контроля. Наши экономические интересы там не более значительны, чем экономические интересы Советского Союза на севере Ирана. Однако тот режим, который сейчас насильственным путем установлен в Азербайджане, является режимом революционным и экспроприаторским. Если дать ему утвердиться, то пример Азербайджана может увлечь все террористические организации в стране. Более того, создавшееся положение фактически подрывает суверенитет Ирана, и совершенно ясно, что именно такова цель сепаратистской политики Тавриза. Руководители этой политики использовали грабеж и убийства для достижения своих целей; они ввели реформы, идущие, на наш взгляд, гораздо дальше истинных требований народа, и они угрожают войной законному иранскому правительству в случае, если это правительство станет препятствовать их раскольническим действиям.

Уж после этого он, во всяком случае, молчать не будет, подумал Эссекс; но Сталин попрежнему ничего не говорил.

– Я приехал в Советский Союз, – продолжал Эссекс, – в надежде показать советским представителям, что события в Иране имеют еще и другую сторону, которая хорошо видна нам с нашей позиции беспристрастных наблюдателей.

Тут Сталин переспросил профессора Штейна относительно слова «беспристрастных». Профессор подтвердил, что слово, употребленное Эссексом, имеет именно такой смысл.

Чем больше Эссекс говорил, тем неопровержимее казались ему самому его доводы и тем больше крепла в нем уверенность, что логикой и только логикой можно убедить Сталина в необходимости изменить позицию русских. Откуда бралась эта уверенность, Эссекс и сам не знал; может быть, сам Сталин способствовал этому: он так спокойно сидел в глубоком кожаном кресле, так внимательно слушал беглую скороговорку перевода, молча и только время от времени кивая головой. Но ораторские усилия Эссекса в его двойном стремлении – поразить и убедить – завели его несколько дальше, чем он предполагал. Кончив говорить, он ощутил смутную тревогу относительно исхода своей затеи. Он ждал, что скажет Сталин и как решит.

Сталин поглядел на свою погасшую трубку и заговорил, обращаясь к профессору Штейну. Тот выслушал и потом повернулся к Эссексу.

– Товарищ Сталин, – сказал он, – полагает, что лорд Эссекс не совсем точно информирован о положении в Иранском Азербайджане.

Эссекс ждал, но продолжения не последовало. Неужели же это все, чего он добился своим красноречием! Но расстраиваться было не время.

– Если мы не точно информированы, – сказал Эссекс, – то это потому, что мы лишены свободы передвижения в Азербайджане. Советское командование не дает английским представителям возможности изучить положение на месте.

Профессор перевел эти слова Сталину, и тут же последовал ответ: – Товарищ Сталин спрашивает, имеется ли еще у английских представителей желание изучить на месте положение в Азербайджане.

– Безусловно.

– Товарищ Сталин хотел бы знать, есть ли у вас лично такое желание?

Эссекс заколебался, но только на одно мгновение.

– Да, конечно, – сказал он.

– В таком случае, товарищ Сталин лично гарантирует вам, что со стороны частей Красной Армии, находящихся в Иранском Азербайджане, вы не встретите никаких препятствий. Он говорит, что если личное посещение английского представителя может помочь урегулировать это недоразумение между нами, то мы готовы оказать в этом всяческое содействие. Товарищ Сталин предлагает вам, лорд Эссекс, поехать в Иранский Азербайджан и лично ознакомиться со сложившейся там обстановкой. Устраивает это вас?