Читаем Диплом Литинститута полностью

Её главный талант был в том, что она умела слушать,

Поэтому у неё было много друзей.

Когда Никита Валерьевич спросил у меня,

Умею ли я слушать,

Я ответила:

Manchmal.

Поэтому у меня мало друзей.

И даже их я иногда не слушаю,

Чтобы не грузиться.

Зато меня они обязаны слушать,

Потому что я редко разговариваю.


(здесь музыка)


До школы меня воспитывала прабабушка.

И она рассказывала, что, когда стреляют из пушки,

Надо открыть рот, чтобы не лопнула барабанная перепонка

В последнее время у меня постоянно закладывает уши,

Когда я волнуюсь

Или быстро иду.

Это значит, что я уже на войне.

Интересно ‒ в каком лагере?

И где мой бронежилет?

Под какую музыку я смогу убить человека?

Что я хочу услышать перед своей смертью?

Слова любви. Умирая, я хочу услышать слова любви.

Это просьба. К Тебе.

Несмотря на всё это, у меня очень хороший слух

Я слышу внутренние крики:

Свои, чужие.

Вся планета кричит ‒

И МЫ ВСЕ ЭТО СЛЫШИМ,

Я знаю.

Я слышу,

Следовательно ‒

Существую.

И мне этого недостаточно.


2017 г.


О ЛЮБВИ И ПР.

Два стихотворения для

Р.М.


***

Здесь холодно,

Здесь очень хорошо.

Под окнами разгуливают тени.

О чём-то говоришь мне ‒

Я молчу.

Смотрю на твои мятые колени.


Вода, преобразованная в яд.

Тоска, преобразованная в спину.

Начнётся дождь ‒

Начнётся снегопад.

Опять уедешь ‒

Я опять остыну.

Джимми-Джимми Разлагаев


Разлагаев Джимми-Джимми

Очень болен, очень нежен ‒

Целовальщик диких кошек,

Пышногрудый итальянец,

В землю втоптанный подснежник.

Джимми-Джимми, ача-ача!

Персонаж новелл Боккаччо,

Тот, который в серой шляпе

Нежность комкает в ладошке

И сияет на диване,

Алкогольный Астероид.

Разлагаев Джимми-Джимми

Ночью дверь с ноги откроет

И зрачки его впитают

Холод сосен монастырских,

Запах мёртвых лошадей.

Ача-ача.

Джимми, пей!


***


Я вернулась поздно

Я сразу легла в кровать

Я услышала, как начинается дождь

И подумала, что, кажется, люблю тебя,

Представляешь?

Тогда я решила больше не покидать свой дом

Свои кружечки с цветами

И квадратную ложку,

Которую мне подарила прабабушка Фелиция,

Перед тем как её забрали психиатры.

Никогда больше.


Derevenskoye


Тащили волка за ноги и улыбались постоянно.

Как будто все проснулись только утром,

Как будто раньше не было такого.

Тащили волка по грязи, хотели скинуть в яму,

За то, что курицу сожрал, пока мы целовались.

Пока мы трогали себя за руки и за шею,

И я сказала, что люблю, потом ‒ что не жалею,

Что я сказала это все. Мне нечего стесняться.

Мы целовались. Я люблю с тобою целоваться.

Мне было радостно, ведь ты ответил, что ты ТОЖЕ…

И это было хорошо, и на тебя похоже.

Я говорила, что люблю. Ты говорил ‒ я тоже…


(и так мы говорили до тех пор, пока не услышали, как крикнула курочка в курятнике)


Тащили волка за ноги и улыбались постоянно.

А он не дергался и тоже улыбался,

Кровавый нос отворотив на запад,

Глазами хлопал, перышком плевался.

А мы его, скажи! Скажи! Тащили без усилий!

Хороший волк попался нам, не правда ли, Василий?


Из цикла «Никитики»

***

Ветер качает гирлянды.

Я

Молча притронусь к твоей руке.

Двадцать девятого октября

Молча притронусь к твоей руке.

Молча из бара направимся мы

К белой реке.

***

Непереносимость собственного существования ‒

Истинная болезнь.

Катастрофическое утро и на следующий день тоже ‒

Истинная тоска.

Толерантность, тяга к прекрасному, хорошие волосы ‒

Акробатика.

***

1. Простишь ли ты меня?

2. Вели какое-то расследование,

Потом проснулась

Начала думать

3. Восход лимона на подоконнике,

Табачная дымка

4. Когда я успела вообще.

5. Восемь девять… восемь восемь восемь

Больше не помню

6. Купила вчера молоко

Вечером сварю кашу

7. Подташнивает

***

Красным по белому ‒ «Прости».

Я говорю: «А мы здесь шли,

Ходили как-то мы с тобой

Весной-весной.

С Никитой шли,

Ходили с ним по головам,

Синхронизировали шаг.

Теперь не ходим».

Как-то так.

Никита

Бульвар Никитский. Никого.

Ты в нём Никита.

Ты один.

Никчёмный мальчик никакой

Никто ‒ Никита ‒ Никотин

Никем не узнан, не любим…

Не выйдет замуж никогда.

И некогда случится с ним

Несчастье. Или никогда.

Никита замкнут, нелюдим.

Непобедим.


***

Никого дома

На столе каша

Чуть тепла печка


Браслет о чашку ‒

Призыв к жизни

Твоя воля


Моё солнце

Совсем скрыто

Я трудно встала

Еще начало

А мне уже

Нестерпимо больно


***


На лошади едут

Короли едут

Это мы едем

Это я и ты


И за нами следом

Золотым пледом

Стелются ресницы

Сухой травы


Ты меня знаешь

Ты меня терпишь

Я тебя вижу

И это ты


Мы с тобой едем

Не спеша едем

На лошади едем

Едем короли


***

Встретиться с тобой на модной улице в модной одежде не входило в мои планы, Нет.

Встретиться с тобой на модной улице в модной одежде не входило в мои планы, Нет.

Встретиться с тобой на модной улице в модной одежде не входило в мои планы, Нет.

Я не собиралась быть здесь вчера и сегодня утром тоже еще не собиралась,

Проснулась ‒ кофе, рахат-лукум; думала о многом, но не о тебе, Нет.

Совсем недавно только вспомнила, зачем мне надо быть здесь, но вот уже снова не помню, но знаю наверняка, что

Встретиться с тобой на модной улице в модной одежде не входило в мои планы, Нет.


***


Город, нет.

Чешем.

Руку дай.

Холод.

От него ‒ дымно.

А он сам ‒ синий.

Приманил пташек.

Расчертил клетку.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия