Читаем Диктиона. Пламя свободы полностью

— Вот именно… — согласилась я, вдруг ощутив неимоверную усталость. — Ты понимаешь, что если ты убьешь его, я уже никогда не смогу тебя простить?

— Я понимаю, — кивнул он. — Мне жаль… Но ведь и ты, сломя голову и забыв обо всём, бросаешься на помощь своим друзьям. А от моих уже отказались все, даже они сами,

— И ты один против моря зла… — пробормотала я. — В гневе нет правды, Кристоф. Спасая двоих, ты губишь две другие души. Его, — я указала на Кибелла, — и свою… Я последний раз, в нарушение всех законов прошу тебя одуматься…

— Принятый вызов не отзывают назад. Идём, король. Для кого-то эта ночь будет последней.

Кибелл кивнул и шагнул следом.

— Не ходите за нами! — произнёс он, взглянув на своих друзей, — Он вернётся. И тогда вы выполните свой долг.

— Погоди! — Энгас заступил ему дорогу. — С какой стати ты жертвуешь жизнью ради смертей двух монстров? И кто такой этот пришелец? Ты здесь король! Это твой мир, и на всё твоя воля. И он в наших руках. Никто не узнает о том, куда он делся, если он исчезнет. Если на борту капсулы, улетевшей к Аматесу, будет не два, а три человека.

— Ты предлагаешь коварный и бесчестный план, — усмехнулся Кибелл. — Не ожидал от тебя такого.

— Я думаю о тебе и о благе Диктионы, Кибелл. И прошу тебя прислушаться к моему совету. На худой конец, если моё предложение кажется тебе настолько неприемлемым, то выстави против него кого-нибудь другого. Ты не лучший фехтовальщик нашего мира, а здесь есть те у кого, как у кошек, девять жизней, — он взглянул на Хэрлана и тот с готовностью выступил вперёд.

— Я сражусь с ним, милорд.

— Твоя жизнь не имеет такой цены, мой милый, — покачал головой Кибелл. — Если он убьёт тебя в честном бою, то что изменится? Только моя смерть потребует адекватной оплаты.

— И моя! — напомнил Энгас.

— Ты еле стоишь на ногах. О каком честном поединке может идти речь?

— Тогда моя! — протолкался вперёд Кирс. — Я вызову его!

— А ты что здесь делаешь? — вскинулся король. — Кто позволил тебе являться сюда, да ещё вмешиваться? И с чего ты взял, что он будет драться с ребёнком? Я знаю, что вы не хотите моей смерти. Но, — он вдруг усмехнулся, — может, я ещё и не умру.

— А вот в этом я сомневаюсь, — проворчал возникший рядом с Кирсом Тахо. — Послушаете, ваше величество, я парень простой и не имею здесь никакого влияния, но вы знаете, что я люблю и почитаю вас как родного отца. Я прошу вас внять гласу разума и проявить вашу знаменитую рассудительность. Вы, как никто, умеете находить компромиссы и смирять свою гордыню ради благого дела. Откажитесь от поединка и ещё раз взвесьте все «за» и «против». Быть может, есть и другой выход, чем складывать на алтарь священной мести четыре головы?

— Четыре? — вскинул бровь Кибелл. — Ты тоже считаешь, что этих двоих стоит пощадить?

— Я вспоминаю своего дядю, милорд, — вздохнул Тахо. — Было время, когда он тоже считал себя одержимым и творил ужасные вещи. Я сам боялся его, и все боялись. Его демон натворил по всей галактике не меньше, а куда больше пакостей, чем-то, что сидит в этих ребятах. Но он был сильным, и его душа училась бороться со злом в ней. Он справился и обратил зло в огромную и полезную силу. Он долго был злодеем, которого боялись и проклинали во многих мирах, но теперь он стоит на стороне Света. Я не знаю этих людей, но моё сердце подсказывает мне, что в них меньше зла, чем было когда-то в моём дяде.

— Твоё сердце пока не слишком опытно, мой мальчик, — печально улыбнулся король и обнял сына за плечи. — Проводи меня до ворот города, Кирс. Мне нужно многое успеть сказать тебе.

Они вдвоём прошли мимо расступившихся придворных и монахов. Следом направился Кристоф.

— Послушай, — остановил его Тахо. — Я знаю, что не смогу тебя отговорить, но я всё-таки скажу, что думаю. Когда-то Лора сказала мне, что за меч нужно браться только тогда, когда исчерпаны все другие возможности. Это втемяшилось мне в голову, надеюсь, на всю жизнь. Так вот, мне кажется, что ты исчерпал совсем не все возможности.

— Я подумаю над этим, — кивнул Кристоф и ушёл.

— Мы так и будем торчать здесь, ничего не предпринимая? — воскликнул анубис, взглянув на меня.

— А что мы можем сделать?

— Чёртовы законы!

— В них есть своя мудрость.

— Что за законы, которые никто не хочет нарушать? — раздражённо пожал плечами он.

Ко мне подошёл Энгас. Морщась от боли, он опёрся на посох и заглянул мне в глаза.

— Ты позволишь этому человеку убить Кибелла? Разве ты прилетела сюда не для того, чтоб помочь нам?

— Я не могу ничего сделать, — вздохнула я. — Он такой же Воин Света, как и я.

— Значит, ты можешь справиться с ним?

— Я не могу поднять меч на брата, Энгас.

— А если он творит зло?

Он в упор смотрел на меня прозрачными голубыми глазами. Я обернулась, чтоб взглянуть на пленников.

— Я совсем в этом не уверена.

— Он хочет убить короля.

— Он хочет защитить тех, кто нуждается в помощи.

— Они монстры!

— Они люди. Он видит души и чувствует чужие страдания, как свои. К тому же они его друзья.