Читаем Диктаторы в зеркале медицины полностью

В начале 1821 года граф Монтолон с удивлением обнаружил, что Наполеона начала подводить память и он порой сам себе противоречит. Это, по всей видимости, было следствием сильного малокровия и кислородного голодания мозга. Это скорее всего послужило причиной участившихся обмороков. Обморок, случившийся с ним при попытке совершить небольшую прогулку 17 марта 1821 года, носил особенно драматический характер. Его быстро принесли в дом, где начался приступ боли в желудке, затем рвота массой, «напоминающей кофейную гущу», за которой последовали черные каловые массы. Врач, прибывший к покрытому холодным потом больному, констатировал вздутие и сильную напряженность живота. Начиная с этого дня больной с трудом переносил даже жидкую пищу. Почти сразу же после приема пищи начиналась рвота окрашенными кровью массами.

Вечером 19 марта граф Монтолон написал жене, что ему кажется, что император скоро умрет. Каждый вечер у больного повышалась температура, к утру сменявшаяся обильным потоотделением. Когда 17 марта произошел тяжелый сосудистый коллапс, доктора Антоммарки, как обычно, поблизости не оказалось, он прибыл из Джеймстауна только через несколько часов, после чего ему было строго запрещено отлучаться из Лонгвуда. После очередного сильного приступа рвоты 21 марта врач, исследовав рвотную массу, констатировал febris gastrica remittens, т. е. периодически повторяющуюся желудочную лихорадку — туманный и совершенно бессмысленный диагноз. И уж по совершенно непонятным соображениям он назначил императору tartarus emeticus, т. е. рвотное. Последствия были ужасны: всю ночь Наполеон корчился в постели от боли и только на следующий день постепенно наступило облегчение. Невыносимая жажда, сопровождающаяся мучительной икотой, приступы боли в желудке, высокая температура, сменяющаяся проливным потом, все более ослабляли его.

Опасаясь, что очевидная некомпетентность Антоммарки принесет в дальнейшем еще больший вред, Монголон обратился к губернатору с просьбой созвать консилиум, для участия в котором губернатор назначил полкового хирурга Арчибальда Арнотта. Во время своего первого визита 1 апреля 1821 года тот ограничился тем, что пощупал пульс и кожу больного.

После второго визита он доложил губернатору, что причиной слабости Наполеона является лихорадка. Опасаясь навлечь на себя немилость губернатора, доктор Арнотт старался представить состояние больного в возможно более безобидном свете. В действительности же он вполне отдавал себе отчет во всей серьезности положения, о чем свидетельствует следующая запись в его дневнике, датированная 2 апреля 1821 года:

«Он пожаловался на изматывающие боли, непрекращающуюся тошноту и рвоту. Очень редко ему удается опорожниться без применения клизмы. Мы предложили пациенту незамедлительно принять соответствующее лекарство. Далее мы назначили ему желе и прочую легкую пищу, которую его желудок мог лучше всего бы переносить. Вначале он категорически отказывался принимать любые лекарства, но затем нам удалось добиться твердого обещания принимать некоторые слабительные… Придя к нему вечером того же дня, мы обнаружили, что назначенные утром лекарства приняты им не были, и нам не удалось убедить его в необходимости их приема. Поскольку он не опорожнялся в течение последних 24 часов, ему была назначена клизма».

Доклады доктора Арнотта губернатору далеко не во всем совпадают с теми утверждениями, которые он позднее, уже будучи знаком с результатами вскрытия и имея возможность исправить некоторые ранее допущенные ошибки, опубликовал в своей книге. Так, в этой книге он, в частности, пишет, что на основании тщательного обследования больного пришел к выводу об отсутствии каких-либо признаков воспаления желудка и какой-либо патологии привратника, и, самое главное, не нашел никаких болезненных проявлений со стороны печени. Болевые ощущения пациента, по мнению доктора Арнотта, были вызваны задержками стула и сильными вспучиваниями.

Доктору Антоммарки также постепенно становится ясно, что состояние его пациента серьезно и чревато угрозой для жизни, в связи с чем тон его докладов становится все более тревожным Доктор Арнотт посещал больного по утрам, когда сильная боль в желудке, тошнота, рвота, температура и обильное потоотделение уже оставались позади. Поэтому сообщения коллеги казались ему излишне мрачными и тенденциозными Трудно представить, но он дошел до того, что поставил генералу Бонапарту диагноз «ипохондрия», будучи, по-видимому, введен в заблуждение полнотой уже по сути умирающего императора. Об этом эпизоде, правда, в книге Арнотта не упомянуто ни единым словом. Однако из докладов губернатору неопровержимо следует, что почтенный военный хирург совершенно не разобрался в болезни Наполеона. 23 апреля 1821 года он снова подтвердил свой вывод о том, что генерал Бонапарт страдает ипохондрией, поскольку никаких органических нарушений ему обнаружить не удалось.