Читаем Диктаторы в зеркале медицины полностью

Одна из важнейших задач новоизбранного Первого консула состояла в том, чтобы закончить войну со Второй коалицией. Сначала он попытался решить эту задачу дипломатическим путем — не столько из личных убеждений, сколько отдавая себе отчет в том, насколько его народ истосковался по миру. Но случилось то, чего следовало ожидать: и Англия, и Австрия отвергли его мирные предложения. Теперь он мог предстать перед французами в образе сторонника мира, оскорбленного в лучших чувствах, обратиться к солдатам с призывом выступить против враждебных государств и при поддержке общественного мнения силой оружия вынудить врага заключить мир.

Итак, весной 1800 года армия преодолела перевал Большой Сен-Бернар для того, чтобы разгромить в Северной Италии захваченных врасплох австрийцев в стиле Ганнибала, который подобным же образом перешел через Альпы в 218 году до из. Победа Наполеона при Маренго 14 июня 1800 года была, однако, вовсе не сталь блестящей и безупречной, как он в дальнейшем пытался ее представить. Не прийди ему вовремя на помощь генерал Луи Шарль Дезэ, Наполеон вне всякого сомнения проиграл бы это сражение. Однако признать этот факт было для самонадеянного и постоянно жаждущего славы полководца делом немыслимым. И здесь сама судьба помогла ему представить ату явно сомнительную победу в выгодном для него свете. Случилось так, что во время этой спасательной операции сам генерал Дезэ был смертельно ранен. Наполеон смог присвоить всю славу и целиком и полностью использовать ее в своих целях. После подписания мирных договоров в Люневиле (1801/02 год) и позднее в Амьене он мог предстать перед своим народом во вполне реалистичном образе миротворца, и даже в Европе поверили, что со столь миролюбивым Наполеоном можно попытаться жить дружно. Одна из его прокламаций того времени приводит на память слова, которые вполне могли бы прозвучать уже в XX веке в Третьем Рейхе: «Французы! Вот он, наконец, полный и окончательный мир. Вы заслужили этот мир долгой и героической борьбой. Верное вашим пожеланиям и своим обещаниям, правительство не позволило увлечь себя смелыми планами и предприятиями. Оно видит свой долг в том, чтобы вернуть человечеству покой и прочными узами связать между собой народы великой европейской семьи, определяющей судьбы мира».

Такими или подобными словами Наполеону удалось произвести впечатление и на европейских партнерш, в частности, на нового британского премьер-министра Фокса, который после посещения Парижа в самых восторженных выражениях восхвалял некогда неисправимого англофоба.